Книга Пятый Дракон, страница 124 – Лия Арден

— Философствуете об эстетике и пустой растрате времени?

— У меня получается? – с надеждой спросил сын наместника, вызвав у меня улыбку. Его попытки вылезти из ситуации выглядели неловкими. – Если желаете, я попрошу слуг всё заменить.

— Не стоит их утруждать, всё уже готово, и это всего лишь посуда, – сдержанно заверила я и взяла ложку, чтобы отведать бульон из миски рядом с рисом.

— Или желаете обменяться со мной напитками и удостовериться, что я не пытаюсь вас отравить? – всё с той же надеждой Ашэнь протянул мне свою чашу.

Любое из его предложений могло быть уловкой. Хотя тогда он сам рисковал, если один из бокалов отравлен. Мне по-прежнему не нравилось, что Наён он дал другую посуду и вино, но эвирское было более дорогим, и, возможно, он хотел показать, что ценит меня выше. Я видела подобное отношение на некоторых ужинах с госпожой Ян Йорин. Ей подливали изысканные напитки, пока нам с Торой давали что-то более привычное. Как бы то ни было, травить меня бесполезно и в целом нелогично.

— В этом нет необходимости. Уверена, что я среди союзников, – с вежливой улыбкой ответила я и, прежде чем Наён успела возразить, отпила пару больших глотков из своей чаши.

Я не ощутила привкуса яда, но даже если он был безвкусным, это не имело значения. В крайнем случае мы посмотрим на шокированное лицо Ашэня, когда я останусь жива.

Следующий час мы неспешно ужинали, обсуждая сторонние вопросы. При моей попытке затронуть политику молодой господин увёл разговор в другое русло, напомнив, что мы собрались ради того, чтобы узнать друг друга поближе, а не говорить о войне и делах императора.

Несмотря на желание выведать политическую обстановку и позицию наместника Востока по отношению к ситуации на Западе, я уступила, и мы продолжили беседу о стихах и музыке. Так как оба играли на одном и том же музыкальном инструменте, то нашли общий интерес и поделились историями о своих неудачных выступлениях в детстве. Точнее, пока он рассказывал мне о себе, я делилась забавными ошибками настоящей Наён, так как была их свидетелем. Всё это на случай, если они всё-таки свяжут себя узами брака, и чтобы не сложилось впечатления обмана, что Наён он совсем не знает. Ашэню удалось несколько раз рассмешить меня и Наён, без особого стыда признавшись в своей детской неуклюжести и оплошностях, которые, несомненно, совершали все дети, какого бы статуса они ни были.

Я прониклась уважением к его обходительности и попыткам завоевать моё расположение, поэтому дала шанс на сближение и не отвергала его флирт, позволяя Наён наблюдать и решить, что ей нравится, а что нет. Пока я не могла отказаться от предложенного вина, Наён только делала вид, что пьёт своё сливовое, опустошив не более двух пиал. На третьем часу Риша, устав слушать ухаживания молодого человека, с трудом скрыла скучающий зевок, и я едва не повторила за ней, но вовремя спохватилась.

Я выпила почти три чаши эвирского вина, и алкоголь ударил в голову. Меня разморило, стало тяжелее контролировать лицо, пару раз я и вовсе густо покраснела, ощутив намеренное прикосновение молодого господина к моей руке. В первый раз невольно вспомнила об объятиях Раяна и тут же залилась краской, а во второй сама не поняла, почему это произошло. Лицо просто внезапно начало гореть. Ашэнь намеревался подлить мне ещё алкоголя, но я мотнула головой, отказываясь. Вкус винограда напоминал об Эйдене.