Книга Во главе закона, страница 242 – Лия Арден

— Веста, нить!

В руках Весты появился кубок, она извлекла какой-то сверкающий моток и вложила в дрожащую руку Кассии. Элион, кажется, пришёл в себя, уставился на нить, растерянно моргая. Он тоже выглядел измотанным, но после возвращения дыхания не казалось, что испытывает хоть малую долю той боли, через которую проходит Кассия.

— Кай, перстень. Снимешь его, когда я скажу, – дрожа, попросила Кассия.

Кай подошёл к Элиону, готовый помочь.

— Снимай, – велела она, и Кай тут же подчинился.

Обе руки, ноги Элиона моментально начали распадаться на лёгкие хлопья. Это произошло не так, как с Вегой, не постепенно, а одномоментно. Он рассыпа́лся. Кассия закричала, свет наручей стал ослепительнее, и за миг все отделившиеся части Элиона соединились обратно, словно ничего и не было.

Вега вздрогнула, когда оказавшийся рядом Кай взял её за руку и надел перстень на средний палец правой руки – все остальные почти распались. Вега с ужасом осознала, что она даже не заметила исчезновения всей левой ладони, но стоило перстню оказаться на пальце, как растворившиеся в воздухе хлопья вновь появились, и за пару ударов сердца её руки вернулись в нормальное состояние. Вега вскрикнула, ощупав пальцы: они были плотными и чувствительными. Давление в груди пропало, воздух беспрепятственно наполнил лёгкие, сердцебиение выровнялось. Она ощущала себя… в полном порядке. Несмотря на длительный голод и жажду, она чувствовала в себе силы и, покачиваясь, при поддержке Пандеи встала на ноги.

Крик Кассии оборвался, когда она охрипла. Её трясло с чудовищной силой, кожа была красной, а майка уже вся пропиталась потом.

— Кас… Кас, твои наручи. Они плавятся. – Голос Элиона был слабым, но взгляд осознанным, и он посмотрел на Кая с Вестой. – У неё плавятся наручи! Прямо на руках!

— Отец, что нам сделать? – Кай заметно дёрнулся к Кассии, но застыл, когда она, сцепив зубы, мотнула головой.

— Ничего, – вынес вердикт Гипнос, заметно побледнев. – Ей нельзя останавливаться, пока не закончит.

Гелион вколол ей ещё одну дозу обезболивающего, и Кассия издала вздох облегчения.

— Вытяни левую… руку, – велела она Элиону. Тот подчинился. Кассия взмахнула золотой нитью, оплетая руку Элиона на плече, но как только она коснулась плоти, кожа Элиона зашипела от жара, нить буквально вплавилась в кожу. Элион едва не кричал, когда Кассия добавляла всё новые витки нити вокруг его руки, а та вживлялась в плоть, становясь частью его тела.

— Отец наш хаос, она… – Дардан не сумел договорить, заметно потрясённый.

— Создаёт себе подобного. Того, чью судьбу никому не увидеть, – догадался Гипнос, и оба бога оцепенели, словно не зная, что делать.

В воздухе разнёсся нервный смех Кассии, который слишком быстро оборвался стоном боли. Она уже не столько держала Элиона, сколько цеплялась за его плечи сама, чтобы не упасть.

— Сердце критически! – предупредил Гелион. – Скоро наступит болевой шок!

Боль. Кольцо.

«Ты забрал её боль».

Одна из последних фраз, что она услышала.

Облегчение.

Вега проскочила мимо Кая и Иво, на ходу стягивая браслеты, которые ей надели для сдерживания распада. Первый она нацепила на одно запястье Элиона, а второй – на другое. Надеясь, что это поможет удержать ему форму, как помогло ей. Вега схватилась за плечо Кассии и ахнула: та была горячая. Обжигающе горячая. Кассия повернулась, ощутив прикосновение. Её лицо было измучено, со лба катился пот, щёки были в слезах, капилляры в глазах местами полопались. Из носа сочилась кровь, пока она пыталась хрипло дышать ртом.