Книга Во главе закона, страница 227 – Лия Арден

Элион с подозрением огляделся: ожог на руке ныл и не заживал – Ио где-то поблизости, а может, и в здании. Увидев мёртвого Маттео, Элион остановился и перестал дышать, чуя запах свернувшейся крови. Невольно вспомнил все слова Веги про этого засранца. Её преданность была бескорыстной и искренней.

Тихий стон привёл Элиона в чувство, лежащая в клетке Вега зашевелилась и закашляла. Скорее всего, чуть раньше она отключилась от дыма и сейчас снова пришла в себя.

— Лита! Это я. Я здесь.

Она тут же перевернулась на звук голоса, с испугом взглянула на Элиона, попыталась приподняться на трясущихся руках и опять закашлялась. Элион нашёл дверь и замок, отступил, замахнулся топором и застыл, заметив, как некоторые языки пламени у дальней стены изредка вспыхивали оранжевыми оттенками. Кай. Он едва пришёл в себя после травмы. Цвет то возвращался, то пропадал. Элион стиснул зубы и нанёс первый мощный удар по замку, который с оглушающим лязгом разнёсся в тишине, потом второй, третий, и на четвёртый замок наконец развалился. Элион отбросил его и топор, рванул внутрь. Вега попыталась встать, но почти сразу упала на колени. Осунувшееся лицо, спутанные волосы и потрёпанная одежда. Она здесь не один день. Руки и толстовка были в крови, и первым делом Элион ощупал её, проверяя, есть ли раны. Нашёл изрезанную левую ладонь.

— Она поня…ла. Про шрам. Ска…зала, что ты… по нему узнал, – сдавленно дыша, рассказала Вега.

Искалеченную ладонь она даже не могла сжать, порезов было не счесть, некоторые до сих пор кровоточили. Вега тряслась всем телом, то и дело срываясь на хриплый кашель.

— Всё хорошо, я вытащу. Мы… – Фраза оборвалась, когда он увидел ещё одно накрытое тело; сильнее всего смрадом разложения тянуло именно оттуда.

— Это Ма…кей. Она… она его заманила, она их уби…ла. – В голосе Веги появилась дрожь, а в глазах собрались слёзы. Элион подхватил её на руки.

— Всё будет хорошо. Мы уходим. Сейчас же уходим. – Она доверчиво обхватила его шею, всхлипнула, прижавшись к его груди.

На выходе Элион заметил брошенные наручники и цепь у решётки. Вега содрогнулась и зашлась в новом приступе кашля. Элион заторопился обратно.

— Не смотри, мотылёк, – пробормотал он, заставив Вегу отвернуться, когда она попыталась в последний раз взглянуть на Маттео. – Забудь обо всём.

Вега в его руках заметно напряглась, округлившимися глазами уставившись на всплеск оранжевого пламени, от которого Элион успел увернуться, прежде чем оно вновь потемнело до чёрно-серого.

— Знаешь, я тут подумал дать тебе новое прозвище – «пчёлка», а то ты постоянно ворчишь из-за «мотылька». Да и к твоему имени будет подходить больше. Как тебе новый вариант? Или останешься «мотыльком»? – с притворным весельем бормотал Элион, минуя упавший и наполовину уничтоженный пламенем стол.

— Да, «мо-мотылёк» мне никогда не… нравилось. Звучало глу…по.

Элион остановился, блеснуло лезвие в её руке, но из-за того, что Элион её бросил прямо в пламя, нож воткнулся ему в плечо, а не в сердце. Ио со вскриком грохнулась на бетонный пол и грязно выругалась.

— А мне не нравишься ты, стерва, – оскалив зубы в мстительной улыбке, Элион выдернул нож из своего плеча. – Где Мелита?

Вега пришла в себя от боли в руке. Кажется, началось воспаление из-за грязи. Ладонь горела, каждый вдох давался с трудом из-за трещины в ребре. Просто приподняться после короткого сна в клетке было сложно, но непонятный плеск заставил вернуться в сознание. Взгляд тут же упал на Маттео, и Вега сглотнула подступившую к горлу желчь. Желудок давно не болел от голода, но сухость во рту и жажда становились всё невыносимее. Она перестала понимать ход времени, глянула вверх, и там опять было темно. Казалось, она в этой клетке вечность.