Книга Во главе закона, страница 209 – Лия Арден

Всё тело затекло и, казалось, окоченело, но она не сменила позы, не видя ни в чём смысла. Она так погрузилась в себя, что осознала возвращение Ио, лишь когда в поле зрения попали её сапоги.

— Что бы я ни делала, в итоге ты получаешь всё. – Ио присела на корточки напротив, демонстративно игнорируя тело Маттео. Вега невольно подняла взгляд. Ио явно привела себя в порядок после истерики, но никакой тональник не мог скрыть тёмных синяков под глазами, посеревшей кожи и абсолютной пустоты, которая отражалась не только во взгляде, но и в ровном голосе. – Меня многому научили, а обращаться с компьютерами и техникой я так и вовсе с восьми умела. К двенадцати выяснила, что меня перепродали дважды ещё младенцем, и я вышла на приют. Пришлось покопаться в документах, но нашла, что у меня был близнец. Пока меня крали и продавали, тебя удочерила элита. Пока я смотрела на трупы, ты читала книжки и заводила друзей. А всё из-за того, что я была не тихим младенцем, как ты, принцесса.

Её бездушная улыбка вышла болезненно острой, словно взмах бритвы рассёк сжатые губы. Всего миг – и эта жестокая радость пропала.

— Я… не знала. – Горло саднило от сухости, язык распух от жажды.

— О, я в курсе и не виню тебя. Хотя нет, наверное, всё-таки виню. И всё же я примирилась. Какое-то время я даже прожила в Пелесе, чтобы улучшить свой палагейский, а то стыдно как-то. Всё-таки я из Дома Кошмаров, а говорила абы как, прожив всю жизнь в Санкт-Данаме. Маттео меня отпустил. Жила я, конечно, не как ты, а у подельников, но работы хватало, чтобы наблюдать за тобой и Кайлосами.

Ио говорила без злобы, без зависти, без каких-либо эмоций вовсе, будто, убив Маттео, она расправилась и с собой. Вега смотрела на неё с той же отстранённостью, но не перебивала, искренне желая понять. Спустя один невыносимый год она наконец догадалась, что её ночные хождения и провалы в памяти имеют причину. И если Ио собирается её пристрелить, то Вега хотя бы поймёт, как здесь оказалась.

— Я была зла, завидовала и часто ненавидела тебя. Ненавидела Кайлосов за то, что они не взяли нас обеих, ненавидела Маттео за то, что он был холоден. Я не рассказала ему о своём открытии про близнеца, уже тогда разобравшись, что тайны могут быть полезны. – Ио присела на пол, скрестив ноги, похоже, впервые выкладывая кому-то правду. Слова текли непринуждённо, сестра жаждала быть услышанной и, наверное, даже понятой. Да и чего ей волноваться за свою исповедь? Ведь обе знали, что Вега живой из этой клетки не выйдет. – Но в итоге я свыклась с мыслью, что такова судьба, и решила идти своей дорогой.

Её взгляд ожесточился, а губы сжались в линию. Сестра заметно напряглась, и ей потребовалось время, чтобы продолжить. Она демонстративно игнорировала даже то, что Вега не отпускала руки Маттео.

— Несмотря на все пинки судьбы, я принимала то, что боги мне уготовили. Узнав, что мы обе жертвы эксперимента последователей Мены, я ощутила некоторую связь, хоть в чём-то были одинаково несчастны, разве что я об этом несчастье знала, а ты жила в блаженном неведении. – Улыбка Ио вышла горькой. – И я не могла перестать сравнивать наши жизни. У любого терпения есть предел, особенно когда перед носом твой близнец, который получил совершенно иную судьбу по нелепому стечению обстоятельств. А потом я узнала, что Маттео продал меня, как кобылу, потому что я неудовлетворительный результат эксперимента. Он его даже не закончил! Он бросил моё воспитание на середине, поставив клеймо, хотя у меня ещё были годы! Он не дал мне ничего доказать! – внезапно яростно рявкнула она. Вега не вздрогнула, продолжая безмолвно глядеть на сестру, как на собственное рассвирепевшее отражение. Лицо Ио приобрело бездушное выражение. – Он требовал от меня быть идеальной, отвечающей его представлениям на сто процентов, но, потеряв, взял тебя и был согласен на дешёвую копию. Ты слабая. И оставалась безвольной, даже когда я давала тебе силу. Сколько бы я у тебя ни отбирала, чтобы наши жизни были одинаковыми, судьба всё равно преподносила тебе фрукты, пока на моём столе одна земля.