Книга Проклятие прабабки. Род одиночек, страница 19 – Анна Чернышева

С этими мыслями Варя вошла в избу, которая пахла холодом и мышами. Федора не была здесь с тех пор, как родилась Лидочка, и дом был полон запустением и пылью. Вот и настала та самая настоящая жизнь, к которой ты рвалась, – подумала Варя и усмехнулась. Пора скинуть старую шкуру и обрасти новой.

Варенька ещё никогда не бывала в такой деревенской избе. Тёмная и сырая, не обогретая после зимы, она вызывала озноб и хандру. Стены внутри были побелены, узенькие окошки пропускали мало света. Пол был выложен скрипучими досками и укрыт домоткаными половиками. Федора была очень хозяйственный и бережливой, и другие крестьянки в селе, должно быть, завидовали ей. Но Варенька не представляла, как ей жить в таких условиях.

Пока она озиралась, Федора притащила откуда-то большую деревянную лохань и опустила туда уснувшую Лидочку. Затем приказала барыне:

— Скидывайте верхнюю одежду, вешайте на крючок. Сейчас затоплю печку, просыхать будет.

Варенька кивнула и начала неторопливо расстёгивать верхнюю одежду замёрзшими красными пальцами. Апрельские ночи были холодными, и она успела продрогнуть.

Федора между тем запалила печь и исчезла в соседней комнате. Там она хлопала какими-то дверцами, и то и дело нечаянно шумела, хоть и старалась заглушить громкие звуки: ребёнок спал. Наконец вышла, сказав:

— Я вам в отдельной комнате постелила, как согреетесь, можете идти спать. Я за Лидочкой присмотрю. А сейчас побегу к соседке, возьму у неё что-нибудь на ужин. А то своего ничего нет, – и унеслась, только Варя её и видела.

Стараясь не шуметь, Варенька обошла дом. Всего три комнаты: кухня, большая центральная комната, которую язык не повернётся назвать гостиной, и жилая комнатка, двери в которой не было. Над входом в неё висела простая занавеска. В комнатке одна узкая кровать, на которой белела простынь и перинное одеяло. Подушка была слишком высокой для Варенькиной головы.

В большой комнате стоял деревянный шкаф, сундук и прялка. Она видела такие в имении у родителей, на них прислуга пряла шерстяные нити, из которых потом вязались тёплые носки, шарфы и шапки для зимы. Вдоль двух стен тянулись деревянные лавки, прикрытые цветастыми покрывалами. Над окнами на верёвочках висели белые занавески. В целом, на самом деле, было уютно. В углу Варенька заметила красный угол с иконами и наскоро перекрестилась.

Выйдя в кухню, уселась у печки и придвинула поближе лохань с Лидочкой, чтобы тепло шло и на неё. Сидела на неудобном стуле и рассматривала кухню. Здесь тоже вдоль стены были прибиты лавки, стол стоял в углу, вокруг него – три стула. На белой скатерти возвышался пыльный латунный самовар.

Если бы Варенька хорошо знала деревенский быт, то поняла бы, что дом Федоры выглядел как жилище зажиточного крестьянина. Помимо рукастой хозяйки тут чувствовался хороший, по меркам простого человека, достаток. Изба не была одной большой комнатой, как в других семьях. Кто-то хозяйственный старательно отгородил и комнатку, и кухню, создавая необходимое уединение. Обилие салфеточек, половичков, покрывал и накидушек придавало уют, на окнах стояли керосинки и свечи в подсвечниках, на стенах – лубяные картинки. На печке красовался чугунный утюг, в углу стояли два деревянных корыта. В другом углу – метла, совочек и ведро.