Книга Проклятие прабабки. Род одиночек, страница 105 – Анна Чернышева

Вот и могилки.

Гаврилова Лидия Ивановна (1918 – 1978).

Зеленина Елизавета Ивановна (1935 – 2011).

Почему Лидия похоронена под фамилией отца? Неужели так и не вышла замуж? Умерла старой девой? И всего в 60 лет? Как прожила она свою жизнь? Было странно смотреть на могилу человека, которого ты видела в годовалом возрасте совсем недавно…

А вот и бабушка Лиза. Почему ты Зеленина? Я огляделась. Решила пройтись вдоль ряда могилок и в самом конце, у ограды, увидела Федору.

Зеленина Феодора Захаровна (1873 – 1954)

Скромный поржавевший металлический крест из полых трубок. С овальной эмалированной таблички на меня смотрит сильно постаревшее лицо. Его выражения за давностью лет уже не разобрать, но я же помню её намного моложе… Могу восстановить по памяти каждую чёрточку. Женщина-героиня. Поистине спасительница моего рода, которая приютила у себя совершенно чужую ей бесящую девчонку, которой ещё и прислуживала.

Я мысленно произвела расчёты и охнула. Это ей в момент всех событий было около 45 лет! Совсем же ещё молодая! Моя мама сейчас старше почти на десяток лет. А по меркам того времени казалась уже отжившей свой женский век старушкой.

Я зашла за оградку и присела на колени у самого холмика. Он зарос травой, полевыми цветочками. У дальнего края росла ветвистая берёзка, образуя над могилкой зелёный шатёр. Я мысленно поблагодарила Федору за заботу. Дотронулась пальцами до родного лица, погладила. На глазах вскипели слёзы. Я аккуратно, тыльной стороной руки, чтобы не размазать по лицу грязь, вытерла их. Сколько так просидела – не знаю.

— Я не нашёл нигде Варвары Гавриловой, – доложил Дима, тихо подкрадываясь ко мне.

— Ты уже обошёл все могилки? – ахнула я.

— Да, всех Варвар сфотографировал на телефон на всякий случай, но подходящей не нашёл. Если ей было 17 лет в 1917 году, как ты говорила, значит она родилась в 1899 или 1900 году. А тут нет таких дат.

Я вздохнула. Мысленно сделала себе заметку, что надо прибраться на могилке Федоры и посадить у неё цветы, и встала.

— У меня есть ещё одно дело, – пробормотала я Диме. – Тут есть одно место, которое очень странно выглядит. Я хочу сходить туда.

Я вышла из оградки Федориной могилы и пошла в дальний конец кладбища. Туда, где и сейчас едва различимо вилась серая дымка над надгробиями. Она чётко вела меня к себе, и я уверенно огибала препятствия. Это та самая точка, где в видении Варвару засасывала в грязную лужу. Мне надо было посмотреть на него снова.

Когда мы дошли до непонятного места, где была пустующая полянка между захоронениями, где даже трава не росла, я в нерешительности остановилась. Это место фонило страхом и отчаянием. Я оглянулась, ища ответы в именах и лицах почивших людей. Вокруг ничего не обычного не было. Старики, старушки… Тогда откуда этот мороз по коже?

Я попросила Диму отойти подальше и опустилась на колени на траву, которая кончалась на самой кромке непонятного круга из сухой безжизненной земли. Закрыла глаза. Прислушалась к себе. Внезапно ладони начало покалывать, и я инстинктивно потёрла их между собой. Между ладонями стали проскакивать голубые искорки, покалывая кожу. Я видела их внутренним зрением, даже скорее чувствовала. Осторожно приблизила ладони к земле и оперлась на них. В тот же миг кожу пронзило болью и перед глазами появилась картинка.