Книга Комната грёз, страница 34 – Алекс Андрович

После этого даже чужие воспоминания перестали быть убежищем.

Я начал бояться не ошибок. Ошибки можно исправить. Я боялся согласованности, которая каждый раз появлялась слишком поздно, словно мир торопливо исправлял небольшие ошибки себя после моего взгляда.

* * *

Я несколько раз ловил себя на том, что мысленно продолжаю спорить с Викторией. И каждый раз возвращался к одному и тому же слову. Одиночество. Это слово не отпускало меня весь день.

Вечером я встретился с Софией. Она ждала меня возле старого выставочного центра. Сегодня без камеры, без привычной улыбки. Слишком серьёзная.

— Неважно выглядишь, — сказала она.

— Сговорились?

— С кем?

Я промолчал.

— Я просто переживаю за тебя.

Она сказала это спокойно, без кокетства, без привычной лёгкости. Просто констатировала факт. И поэтому слова прозвучали почти болезненно.

За последние недели я настолько привык искать скрытые смыслы, что искренность начала казаться чем-то экзотическим и эти слова подействовали сильнее любого комплимента.

Мы пошли вдоль пустой улицы. Небо было затянуто низкими облаками. Ветер шевелил рекламные полотна, гонял мусор по тротуару. Где-то вдали скрипела вывеска. Воздух пах дождём и разогретым асфальтом.

И всё же город казался декорацией. Иногда мне становилось страшно от того, насколько часто теперь возникала эта мысль.

Словно мир постепенно терял глубину.

— Я тут кое-что вспомнила, — сказала София.

— Что именно?

— Наш разговор про проект «Синхрон».

Я удивленно посмотрел на неё.

— И?

— И проверила кое-какие догадки.

— Ты тайно работаешь в «Элизиуме»? — пошутил я, пытаясь разрядить обстановку.

— Нет, но глобальная сеть всё знает, нужно только уметь искать.

Это было неожиданно.

— И что ты нашла?

София остановилась и посмотрела мне прямо в глаза.

— Некоторые участники эксперимента после завершения не могли понять, кого они встретили. Из разум пытался защитить их от боли.

— В каком смысле?

— Они продолжали искать этих людей, веря, что они существуют. Годами.

Я снова ощутил, как мурашки побежали по всему телу.

— Потому что влюблялись?

— Иногда.

— Иногда?

— Иногда становились друзьями, иногда — врагами. Некоторые даже создавали семьи.

Я остановился.

— И что в итоге?

София кивнула.

— Один случай описан подробно.

Мужчина прожил с женщиной почти два месяца внутри многоуровневой общей симуляции. Но два месяца прошли здесь — в реальности, а для них прошла целая жизнь. Каждый был уверен, что другой — программа, но оказалось, что оба реальные.

— И что потом?

София грустно улыбнулась.

— Они были идеальны друг для друга. Они не притворялись в виртуальном мире, поэтому, встретившись впервые в реальной жизни, совершенно не заметили разницы. ГИР услышал их, понял и помог найти друг друга и у них появилась возможность прожить еще одну счастливую жизнь.

Несколько секунд мы молчали. Где-то вдали проехала беспилотная капсула и исчезла за поворотом.

— Ты думаешь о Еве? — спросила София.

— Да.

— И о том, что она может быть человеком?

— Возможно.

— А если нет?

Я не ответил. Потому что проблема давно перестала быть технической.

Если чувства реальны, если боль реальна, если привязанность реальна, если любовь способна стирать границы между мирами — разве имеет значение, биологический ли носитель разума или искусственный?