Книга Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона, страница 65 – Арина Рекк

Я видел Лин раньше.

Отсыпался на одном из островов, отдыхал от собственного героизма. Годами до этого наводил порядок, пытаясь поднять рухнувшую на колени академию. Играл в человека, увольнял с позором продвигающих студентов по проплаченной протекции, наказывал тех, кто из года в год набивал карманы грязными деньгами, золотом и привилегиями, обрастая должниками среди правящей элиты, помогая их отпрыскам закончить обучение. Мне не было до этого никакого дела, я просто развлекался как мог. Играл, отдыхая в промежутках под отводом глаз на созвучных с настроением островах. И я помню тот день. Помню девчонку в лесу.

Снова впечатываюсь затылком в стену. Тогда мне лень было шевелиться, тогда я просто отмахнулся. Наигрался уже. Девчонка слишком легко пошла с незнакомыми, сама плелась за ними, и я расслабился. Решил, что она их знает. Потерялась? Сбежала? Не мое дело.

А я искал свою пару. Нет, не так. Я думал, что искал ее. Но я никогда не относился к поиску серьезно. Какой шанс найти друг друга?

Идиот. Какой же я идиот. Глаза закрываются, и я снова, и снова, и снова воспроизвожу в памяти тот день. С каждым разом всплывают новые детали, уничтожающие меня подробности: ее большие голубые глаза, такие чистые и наивные, что дух захватывает даже сейчас, ее длинные светлые волосы, которые ей пришлось обрезать. Это верное решение, с такими волосами ее купили бы только для постели. Внутренности раздирает боль, в сравнении с которой пробитое ножом легкое — лишь укол булавкой. Она тогда оглянулась испуганно, будто ждала помощи, а я просто закрыл глаза. Разозлился, что разбудили. А затем и вовсе покинул остров, оставляя ее там.

Она переместилась ко мне в поисках защиты. Что-то случилось, напугало ее и пробудило древнюю магию. Это первый раз? Или были еще? Сколько жизней пришлось ей прожить в попытках дотянуться до меня? Как часто я проходил мимо? Как часто отворачивался?

Я никогда не был похож на себе подобных. Неуловимо отличался от тех, кого сам факт существования пары делал мягче, терпеливее. Я как дальтоник не различал оттенки, но сейчас почувствовал эту разницу, уловил произошедшие со мной изменения. Прозрел. Я бы мог прихлопнуть как букашек тех, кто мучал Лин. Это слишком милосердно для них, но и жестоким я не был, не получал удовольствие от чужих страданий, даже если страдания заслужены. Мне достаточно знать, что их костлявые руки больше не дотянутся до других. Не считал нужным думать о людях слишком долго, давно... никогда не испытывал сочувствия, не пропускал чужую судьбу через себя. Были принципы, установки, то, что я слепо должен был соблюдать, чтобы контроль над драконом не ослаб, чтобы не стать тем, кто сам начнет терзать. Я никогда не принимал в себя чужое слишком глубоко, и сейчас уже почти отвернулся от людей в клетках, почти отправиться на поиски тех, кого следует остановить, и вдруг понял, где ошибался. Как задача для ребенка, которую тот вдруг понимает и оказывается, что это было слишком просто. Я не испытывал наслаждения от наказаний. Я вообще ничего не испытывал. И мне было плевать на тех, кого я спасаю. Эгоистично я карал, потому что пройти мимо — это пересечь рубеж, который еще на шаг приблизит меня к безумию, к победе зверя над человеком. И вдруг понимаю совершенно отчетливо — это не то, что я должен сейчас сделать. Не то, что я должен был делать покидая Герион. С самого начала я ошибался. Притворялся и играл не осознавая насколько фальшивой была игра.