Книга Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона, страница 39 – Арина Рекк

Сжимаю чуть сильнее его ладонь, которой он так и держит меня за руку.

— Красиво, — комментирую тихо, хотя это слово не может передать всего великолепия мерцание деревьев и даже травы под нашими ногами. Насекомые опасаются людей, и вокруг нас трава темная, обыкновенная, но чем дальше, тем ярче раскрашивается ночь.

— Это место напоминает мне о доме — это одна из причин, почему я выбрал этот остров, хоть он не слишком удален от материка.

— Откуда ты? — поворачиваюсь к Рину, он бросает на меня косой взгляд, улыбается едва заметно.

— Издалека.

Молчим какое-то время, и я снова старательно подбираю причину для разговора, потому что слишком долго молчала. А еще мне хочется слышать его голос, и ради этого я готова избегать острые углы и опасные темы.

— Жаль, что не показал мне это место раньше.

— Было бы странно привести сюда мальчишку, — Ринар оборачивается, и теперь в его глазах знакомое мне веселье.

— Я и сейчас мальчишка, — пожимаю плечами, отвечая на улыбку.

— Теперь это не играет никакой роли.

Снова опасная тема, но Ринар расслаблен и после нескольких секунд сомнений я решаюсь задать мучавший меня вопрос:

— А что тогда играет?

Теперь задумывается он, а потом улыбается и выдыхает:

— Уже ничего. Пока ты рядом, ничего больше не имеет значения.

И даже то, что я парень? И то, что волосы еще нескоро отрастут? И даже то, что мы из разных миров? Не имеет значения и то, что я была в плену, затем столкнула старуху со скалы, бросила ее в лесу, не испытывая угрызений совести и не торопясь бросаться на поиски, пока она, возможно, медленно где-то умирает? Да я сама прихожу в ужас от одной только мысли о том, кем я стала, боюсь услышать, что сказали бы мои родители узнав о том, как легко мне теперь отвернуться, даже если отворачиваться нужно от врага. Просто раньше у меня не было таких врагов. Ни у кого, кого я знаю, никогда не было смертельных врагов, меня не научили выживать так, чтобы всем было хорошо. И больше, чем новую себя я боюсь старуху. Умом понимаю, что сейчас она как беззубый пес, но страх и опасение так глубоко въелись под кожу, пробрались в самую мою суть, что от одной только мысли, что мы когда-нибудь снова встретимся, волоски на спине встают дыбом. Я хочу рассказать это все Рину, но молчу, потому что... вдруг он еще не понял, насколько я испорчена? По-настоящему испорчена, как фрукт, который только кажется съедобным, но на самом деле не пригоден к употреблению. Просто этого еще не видно. Вдруг Ринар еще не задумался о том, что я трусиха, которая оставила человека, пусть и врага, это не важно, но живого человека голодать и умирать, пока сама прячусь за кистями и краской, с облегчением выпадая из реальности?

Мы с Рином смотрим в глаза друг другу, и по его взгляду я понимаю, что он ничего из этого не понимает, потому что тогда не смотрел бы так. А я готова скрывать от него свою суть, все понимаю, но иду в ловушку. Ведь нельзя притворяться вечность, а Ринар слишком умен, раскусит меня в лучшем случае уже через пару дней. Но... пусть ловушка. Какая разница, сейчас он узнает или потом? Если есть еще два дня, в течение которых он будет смотреть на меня вот так, я их не потеряю.

Я отворачиваюсь первая, не выдерживаю собственного притворства. Нелегко казаться лучше, чем я есть на самом деле.