Книга Кукла, страница 67 – Юлия Эллисон

Заняла свободный столик в углу полутемного зала, подтягивая ближе к себе меню, кивнув ему на сиденье напротив. Он наверняка тоже голоден, дело к обеду, а мы даже не завтракали.

— Можешь выбрать себе еду, — разрешила.

Он поспешно и как-то неуверенно вцепился в папочку, затравленно поглядывая по сторонам, словно ожидая, что тут в каждом углу будут снова издевательства над ему подобным. Его глаза, по всей видимости, все же наткнулись на какую-то неприятную сценку, так как зрачки неожиданно расширились, а эмоции снова заполнил страх и ужас. Ну что там еще?

Обернулась в ту сторону, наблюдая, как один из мужчин на диванчике напротив кормит с рук полуобнаженную девушку, стоящую на коленях. Её густые снежно-белые волосы слишком ярко выделяются на фоне засаленного дивана и грязных ботинок хозяина. Она тоже кукла, и судя по поджатым и чуть посиневшим пальцам на ногах, ей холодно, а мерзопакостная ухмылочка дразнящего её едой мужчины не сулит ничего хорошего.

— Не смотри, — приказала Алексу, сама выбирая для него еду, раз он даже не потрудился открыть папку с меню. Он мгновенно перевел взгляд на меня, а затем и на тут же подошедшую официантку, привлеченную к нашему столику вспышкой магии.

— Что-то выбрали?

— Два стейка средней прожарки и картошку к ним. Компот. Два. И принесите хлеба, — сделала я заказ за себя и за моего парня.

— Спасибо за заказ, время ожидания двадцать минут.

Вот теперь можно и поговорить.

Еще раз оценила настроение Алекса. Мда, ничего хорошего. Все тот же ужас, но только теперь скрытый, страх и осторожность. Необходимо отодвинуть эмоции в сторону и поговорить с ним с точки зрения разума.

— Ну, говори… — дотянулась рукой до кувшина с водой, стоящего на каждом из столиков, наливая себе, а заодно и ему бокальчик.

— Что говорить, госпожа? — а голос-то какой дрожащий!

— Чего ты сейчас так боишься.

— Я… — начал было он, но так и не смог выразить свои мысли.

— Ты никогда не видел так близко смерть, да? — я могла понять его состояние: сама, когда впервые увидела нечто подобное, была буквально раздавлена. И произошло это совершенно недавно — на практике, год назад.

Студенты академии не допускаются до подобных зрелищ довольно долго, почти до самого конца обучения, пока мы не будем психологически готовы к подобному. Иначе можно и с ума сойти, увидев, что вытворяют люди. Я уже видела многое — разорванные тела, смерти от ядов, хладнокровные убийства близких родственников. Никто из пойманных преступников никогда не уйдет от правосудия, став замечательными куколками, как та дрожащая в ногах хозяина девушка, но все же смотреть на это не через призму всех этих деяний довольно тяжело. Я понимаю Софи.

Я тоже была глупой идеалисткой и в какой-то мере жалела всех этих кукол, пока сама лично не столкнулась их работой. То, что они творили — это просто ужасно, и такая кара вполне справедлива. Конечно, вот так вот, на вид, по кукле не определишь, что он или она натворили, будучи ещё людьми — что-то действительно страшное или глупость какую, но руководство кукольного центра не зря свои деньги получает. Все куклы, выходящие из их рук, отправляются именно к тем хозяевам, которых заслуживают.

Например, Алекс, взявший на себя вину брата. Кукла первого уровня. Его не отдали на растерзание аристократам, не выставили на торги — его подарили победителю императорского конкурса, который по определению не мог быть беспринципным, жестоким и подлым магом. Я проходила столько проверок для этого конкурса, что мне в пору медаль выдать, такая я со всех сторон положительная. Нет, я не добрая и не милая. В Службе Безопасности такие не служат. Я именно такая, какой должна быть адекватная магиня, служащая на высших постах империи.