Книга Кукла, страница 57 – Юлия Эллисон

Он удивленно хлопал глазами.

— У меня будут дети?.. — он явно не ожидал такой новости.

— Ну да. Семья в моем лице, дети, долгая жизнь… Что, есть плюсы стать куклой? — хмыкнула в ответ.

— Есть, — неожиданно согласился он со мной. — Но думаю, тут свою роль играет и то, к кому ты попадешь.

— Естественно. Но ты попал ко мне. Порадуйся и пользуйся моментом, — напутствовала его, по-прежнему не отпуская с кровати.

— Но вы ведь можете меня сдать обратно или продать…

— Могу, но пока ты во всех смыслах меня устраиваешь, не буду. Ты мне понравился и наличием характера, и отношением к жизни. Ну, и ты очень красив, это бесспорно. Не вижу смысла от тебя избавляться. Новую куклу ведь тоже надо будет учить, а оно мне надо?

— Действительно… — пробормотал тот, что-то прикидывая у себя в уме. — То есть, я соблюдаю все ваши правила, подстраиваюсь под ваши желания в сексе, и вы меня оставляете? У меня будет семья и дети?

— Да. Детьми, кстати, тоже будешь заниматься только ты.

— А ничего, что у них будет отец-кукла?

— Ничего. Когда молодые маги подрастают, их специально вывозят на полевую практику, где им показывают, что куклы — это не просто красивые люди, а преступники.

— Хочешь сказать, я буду их воспитывать, а потом ты просто отвезешь их посмотреть на преступников, и они меня возненавидят? Супер! — проворчал Алекс, чуть отодвигаясь.

А я заметила еще кое-что: он непроизвольно перешел на «ты». Не стала акцентировать на этом внимание. Все же я достаточно молода, чтобы мне выкали, хотя на людях надо будет ему напомнить про обращение.

— Нет, с чего ты взял? Им просто покажут, что далеко не все куклы такие хорошие, что бывают и другие. Как правило, своих родителей такие дети ненавидеть не начинают. Да и с недавнего времени есть категория «оправданных» кукол.

— Это как? — заинтересовался парень.

— Лет через сто-двести после окукливания, если кукла вела себя хорошо, хозяин может подать на апелляцию. Если кукла не совершал ничего особо тяжкого, то его могут оправдать. Для этого вот здесь, — дотронулась до его левого виска, — выбивается специальная магическая татуировка. Кукла не становится свободной, но для окружающих перестает быть зверским преступником. Ну и по мелочи прав добавляется. Можно будет выходить на улицу одному, покупать вещи — при наличии письменного разрешения хозяина, конечно. Ну и убить такую куклу уже никто не может. Это будет противозаконно.

— Убить нет, а поиздеваться можно…

— Нет, публичные издевательства уже запрещены. Хотя, конечно, дома, в своем закутке, и можно, наверное, лишь бы не до смерти.

— Короче, никакой разницы, — покачал головой Алекс.

— Ты просто ко мне, хорошей, попал, поэтому её не видишь, — снова усмехнулась. — А многие куклы все готовы отдать, лишь бы прожить остаток жизни хотя бы просто без публичных наказаний.

— Может быть.

На этом разговор я посчитала закрытым и все же мягко столкнула его с кровати, вставая сама и садясь на уроки.

— Прибери, — попутно приказала ему, видя, что он растерянно не знает, за что хвататься, — и сними этот ошейник, твои метания мешают сосредоточиться, а мне учиться надо.

Остаток вечера я посвятила урокам и испорченным домашним заданиям, пострадавшим в неравной борьбе с артефактом сушки.

Алекс

Я валялся на ковре, на полу, подоткнув под себя выданную мне госпожой подушку, и с удовольствием дочитывал про приключения одного очень предприимчивого мага, пока госпожа делала свои уроки. Эту книгу я заприметил еще днем, пока прибирался. Открыл оглавление и уже не смог остановиться, за что получил небольшой втык от хозяйки. Все же надо было спросить разрешение, а потом брать её вещи.