Книга Алсу и озеро Нети, страница 52 – Сания Шавалиева

Документы оказались в порядке, их проверка была излишней перестраховкой. Надо быть идиотом, чтобы красть в смену охранника Романа Кочерги. На нефтеперерабатывающем заводе его все боялись, он обладал какой-то звериной чуйкой и легко находил несунов. Украсть у него было нереально. Хоть шоу устраивай! Со стопроцентной уверенностью он вычислял воришек и еще тонко подмечал изменения во внешности любого: новый шрам, отращённые усы и даже лишний прыщ.

До окончания смены с завода выехали еще пятнадцать машин. Роман умылся, переоделся в серые мятые брюки, футболку с надписью «Я толстый», сдал смену новой команде и в 7.15 вышел за ворота.

Двинул по старому городу, по улице Коцюбинского. В это время она пустынна, потому что погружалась в глубокий, буржуазный сон около двух часов ночи и теперь отсыпалась до обеда.

Старый город — это такое капризное диковинное сплетение кривых узеньких улиц, на которых невозможно проехать на машине, только пешком, на велосипеде или самокате. Всякие хозяйственные отбросы, мусор, окурки, жестяные банки — все валялось рядом с переполненными урнами. И совсем не редкость — остатки собачьих выгулов. Запаха нечистот не слышно, его глушил дым завода. Есть в старом городе такие узкие переулки, в которых он селился навеки, через него бегали, зажав нос руками и затаив дыхание.

Роман зашел в магазин, на него с грохотом повалился стеллаж с кондитеркой.

— Какого лешего? — прорычал Роман, пытаясь удержать полки.

— Ромаша, это ты?! — раздался сиплый девичий голос. — Тебя мне послали боги. Как же я рада! Ромаша, помоги.

— Ты где? — крикнул в глубь магазина. переступая через упаковки с печеньем и конфетами.

— Да здесь… — невнятные и слишком тихие слова шли откуда-то от пола.

Роман обнаружил продавщицу под прилавком.

Пухлая девица сидела на полу и, ругаясь, шарила вокруг себя руками, словно ловила невидимую мышь:

— Чтоб вас всех разорвало! Тут нам ввели новые кассовые аппараты. Я едва не рехнулась, пока с ними разобралась. Еще эти чертовы розетки! Вот с какого бодуна их надо лепить в углу?

— Ты весь магазин разгромила.

— Мой магазин, что хочу то и громлю. — Продавщица поднялась, отряхнула подол, огляделась. — Ёкарный бабай. Сегодня работа в минус. Хоть закрывайся. Ромаша, тебе как всегда?

— Да.

Девица положила на прилавок полбулки черного хлеба, два сырка «Дружба», пакет кефира.

— Есть йогурт, просрочка, минус пятьдесят процентов.

— А печеньки дешевле отдашь? — кивнул Роман на порушенные упаковки.

— Да хоть все забирай. — Продавщица принялась собирать разбросанные упаковки. Самые пострадавшие откладывала Роману. — Бесплатно.

— В бесплатно я не верю. И какова будет отложенная цена?

— Ха! — содрогнулась продавщица всем телом. — Ну скажешь тоже — отложенная цена. Вот прям как ляпнешь, так ляпнешь, не в бровь, а в пузо. Сводишь меня в кино.

— Я не хожу в кино. — Стал складывать в авоську продукты.

— Стесняюсь спросить, — почему?

— Там темно.

— Как же ты по ночам тогда ишачишь?

— Работать я в темноте не боюсь, а отдыхать — да. Ты же зовешь меня отдыхать?

— Конечно. Работать я приглашаю только грузчиков.

— Позови их в кино.

— Чо их звать, сами напрашиваются. А я дама экзальтированная. Люблю все этакое внеземное, пафосное, романтическое.

— Чего во мне романтического? — искренне удивился Роман.