Книга Алсу и озеро Нети, страница 34 – Сания Шавалиева

— Где Веня?

— Какой он нахрен тебе Веня?

— Тише, тише, не кипишуй. Где Вениамин Петрович?

— В кусты отошел.

— Вот и славно, — миролюбиво сказал журналист. — Все такие нервные стали. Он в какую сторону рванул? Чтоб не полить ненароком.

— Совсем оборзел?

С одной стороны, хотелось мочкануть этого журналюгу, с другой — не стоило ссориться с этой истеричкой. Все-таки этот писюкан нужен боссу. В нем бесило все: и имя Роб, и фамилия Кладоискатель. Ненавидел его крашеные в синий цвет волосы, его наглость. Раньше бы он легко уложил его на обе лопатки, и — кляп в рот. Жутко обидно, что времена так резко изменились.

Но почему Росомаха так остро воспринял эту голую?

Всплыли воспоминания из детства: будто невзначай толкнул одноклассницу в спину, она сорвалась с моста. Он ее искал, нырял, а ее, посиневшую, нашли гораздо ниже по течению. В конце концов она оправилась, но в глазах остался ужас. Иногда их взгляды встречались, она вздрагивала, пугалась, а он вел себя как кретин, звал на речку купаться. Допек-таки. Она ушла из школы, а он, всего-навсего высокомерный болван, не мог ее забыть.

Накостылять бы тебе в темноте. А что? Вполне возможно!

— Хочешь сенсацию? — прикинулся дурачком Росомаха.

Сработало!

Журналист подорвался как миленький.

— Где?

— Там, на берегу! Герой! Спас девицу.

— И где она? — Журналист почуял подвох.

— Сбежала. Медлишь, братан. — Росомаха сделал серьезное лицо. — Рви когти!

Роб посмотрел на пальцы, болезненно сжал кулачки.

— Нафига? Не буду.

— Ну ты и перец! — расхохотался Росомаха. — Беги отсюда. Туда!

И Роб побежал. Еще как побежал. А как же! За сенсацией хоть в ад.

Раньше у Роба Кладоискателя дела шли неважно. Он служил в местной газете, писал про протекающую сантехнику, разбитые лампочки в подъездах, вяло ругал ЖКХ, верил в светлое будущее. А пришел интернет и понеслось-поехало. Журналист вдруг стал популярным блогером, острым на зубок, скорым на перо. Благодаря деловым поездкам, исколесил полмира, обзавелся связями. Правда, на мировоззрение это никак не повлияло: всех ненавидел, презирал: все плохо тут, хорошо — там.

— Да нет здесь ничего, — топтался на верхотуре журналист. Он высвечивал темноту сотовым телефоном и хныкал на весь мир. — Черт, я кажется ногу подвернул. Почему тут песок? Почему нет тротуаров…а змеи тут есть…? Ой! Мне в кроссовку камешек попал… руку дай! Дай, говорю, руку…Пошли отсюда, я бы уже дома, настучал бы пару алок.

В том, что Кладоискатель такой нытик, есть свои плюсы, можно с уверенностью звать босса.

— Вениамин Петрович, — позвал в темноту Росомаха.

— Я здесь, — раздалось откуда-то слева. — Сюда бегом.

По голосу слышно — напуган.

В этих местах Росомаха был тысячу раз, но почему-то сейчас в темноте все казалось незнакомым. Наверное, потому, что сегодня Росомаха обращал внимание на какие-то странные вещи, которых раньше не замечал.

Они спустились к берегу.

— Давай! Вставай! Поднимайся! — раздавалось в темноте.

— Чо разорался? — Росомаха локтем толкнул журналиста. Парень встрепенулся.

— Это не я!

— А кто?

— Понятий не имею. Может, босс. И вообще, где он?

Росомаха выругался. Эта голая девка свела его с ума, и он напрочь забыл о своих обязанностях.

— Вениамин Петрович! — стал звать в темноту.