Книга Алсу и Человек в черном, страница 89 – Сания Шавалиева

Катя заставила себя двинуться к двери. Лицо ее горело, будто ошпаренное кипятком. Мысли слипались в бесформенную массу, наползали одна на другую. Они были вязкими и мрачными.

На улице ничего не видно, сплошная темнота. Катя двигалась за Андро. А он шел уверенно, по своему внутреннему компасу и программе. Даже если бы он ослеп, он все равно бы пришел в нужное место. Катя не отставала ни на шаг. Что-то впереди вспыхнуло, тонко зазвенел холодный воздух. Андро схватил ее за руку, поднес палец к губам. Так простояли долгую минуту. Она удивилась, как тонко чуяла каждый удар сердца. Но чем дольше они стояли, тем сильнее немели руки и отнимались ноги, будто ее постепенно замораживали жидким азотом.

«Сердце, угомонись», приказала она себе. Словно услышав, кровь послушно отхлынула от головы, перестала шуметь в ушах и вбиваться в виски горячим молотом. Катя утерла вспотевший лоб горячей рукой и вновь заторопилась за андроидом.

Следующий звук был более пронзителен и очевиден, словно после удара молнии загрохотал раскатистый гром. Мурашки поползли по всему телу, и Катю это разозлило. Она сорвала первый попавшийся сухостой, сдавила в кулаке, отдав ему весь скопившийся в ней многолетний страх, потом разжала пальцы, сдула остатки чешуек. Это успокоило. Раньше не верила в эти басни, про силу земли, а сейчас, кажется, сработало.

Дальше Андро взял ее на руки.

Андро открыл дверь в коттедж как раз в тот момент, когда Марья Васильевна собиралась уйти в свою комнату спать. Причина ее бессонницы, казалось, была пустяшной — выпила чашку кофе, однако, ее голову тормошили тревожные думы. Она не узнавала своего босса Вениамина Петровича. Прежде всего, он стал очень вежливым, образованным, вечером обронил фразу из Пастернака «быть знаменитым некрасиво…».

Марья Васильевна сидела в затейливом, увенчанном резным узором кресле в «готическом» стиле, единственном, сохранившемся со времен Людовика XIV, среди полированных книжных шкафов из черного орехового дерева и пыталась читать детектив всем известной писательницы. Она уже с первых строк знала, кто умрет, кто победит и на какой странице случится катарсис. «Что не так?» и «Что случилось?» — размышляла она, совсем забыв про героев детектива. Умение разбираться в настроении хозяина представлялось ей крайне важным: владение подобным знанием позволяло понять хозяина, который для неё был неким тотемным божеством, вершиной судьбы — он правил ею и повергал её душу в трепет и благоговение. Все в нем было прекрасно, кроме бескультурья. И вот вдруг Пастернак, «добрый день», «добрый вечер», «вы прекрасны». Нет, что-то в этом не так. Уж лучше пусть ковыряется ногтем в зубах, чем портит понятное ей поведение.

Вторая причина беспокойства коренилась в ее внешних изменениях. Благодаря этому Янотаки, она теперь выглядела на восемнадцать. Поступок дилетанта, вот если бы он вернул ей тридцать, она бы сейчас предвкушала удовольствие от будущих побед. И без ошибок, теперь никакой продюсер не смог бы задурить ей голову грезами примадонны, разбрасывая лепестки роз на ее пути. Невероятно тяжелые двадцать лет пути к успеху и в итоге пошлые песенки в казино «Рояль» на Лазурном берегу.

— Марья Васильевна! — вскрикнул с порога Андро. — Что ж вы, милочка, не почиваете?