Онлайн книга «Алсу и Человек в черном»
|
Учительница химии опаздывала. — Пригласили в грузинский ресторан, — пришла первая версия отсутствия учителя. — Слиняла на частный урок… — Застряла на пробежке… — Да у нее трусы улетели с веревки… Каждый оттачивал свое остроумие, стремился к негласному успеху. Как бы сказали умные люди: необходимо освежить терминологию, список ключевых слов, обновить базовый набор знаний для групповых занятий. — Че, пятнадцать минут прошло, имеем право сорвать урок… — Пошли, братва! — Освобождаем помещение… Вдруг дверь отворилась и в класс осторожно вошла Екатерина Миксовна. Она была какая-то растерянная и неловкая, словно тряпичная кукла, наспех сшитая суровыми белыми нитями. — Здравствуйте, дети, садитесь, пожалуйста. Тема сегодняшнего нашего урока…а кто отсутствует?.. а кто был на прошлом занятии?…а какой сейчас урок по счету?.. Содержательная все-таки получалась беседа, игра в одни ворота: спрашивает, и, не дожидаясь ответа, задает следующий вопрос. Что с ней происходит? Она будто грохнулась о землю вниз головой. И теперь после такого бесславного падения путается в мыслях. — Екатерина Миксовна, с вами все хорошо? — все-таки не удержалась Алсу от вопроса. — Бесфамильная! — вздрогнула учительница, — Почему ты спрашиваешь? Я немного задержалась, мониторила контент современных разработок. Изучала тренды, перспективные направления, аккумулировала для вас новости, фильмы, музыку…Да, да, Не смейтесь. Музыка в химии имеет огромное значение, от их соприкосновения и взаимодействия происходят удивительные события. Когда Ньютон играл на трубе, ему в голову пришла гениальная формула софилактического взаимодействия молекул. Впоследствии выяснилась ее пагубность для мира, и Ньютон был вынужден прекратить исследования. Да, запись с формулой он сжег, но играть на трубе не перестал. Глава 41. Гитарой по ежику Роза Викторовна постучала в кабинет химии минут за пятнадцать до окончания урока. Зашла, укутанная в черную дырчатую шаль, как рыба, похороненная тьмой водной стихии, и сразу сделалась полноправной хозяйкой кабинета, а учительница химии оказалась в положении гостя. От каждого слова редкие тонкие волосы Розы Викторовны вздымались, словно она дышала жабрами и задыхалась в этом школьном воздухе, и поэтому искренне торопилась убедить всех в своих благих намерениях. — После уроков все идем на субботник. Наш поселок нуждается в поддержке. Лично нам доверили восстановить, ну, то есть покрасить павильон остановки «деревня Растрепша» на пятом километре. Со всех сторон понеслись высказывания. — Почему мы? — Пусть Бесфамильная красит, это ее… — И вообще, батя Костяна пускай все восстанавливает…его рук дело… — Какая жалость, Вероника, что ты не понимаешь значимость момента, — обратилась Роза Викторовна к Краснощековой, которая выступала ярче всех. — Я искренне призываю вас считать поселок родным домом. А поскольку так оно и есть, вижу разумный выход — собраться и внести свой вклад. А по поводу многоуважаемого мною Вениамина Петровича — уже доказано, что это очень хороший фотомонтаж. — А чего тогда его загребли? — До выяснения обстоятельств. Вот выяснили. Освободили. А где Сидоров? — оглядела класс Роза Викторовна. — Снова прогуливает? — Батю встречает, — предположил Парфенов. — Хорошо, — кивнула Роза Викторовна. — Автобус будет в одиннадцать. |