Книга Алсу и Человек в черном, страница 39 – Сания Шавалиева

— Ваша Величество, нам туда, — показал Янотаки в нужную сторону и попытался поддержать господина. — Только хочу предупредить, что вас ожидают неприятности.

Алсу пришлось рассказать про сгоревший дом, покушение на маму, Костю.

— Может, сразу в больницу? — предложил отец и полез в щель между кустов, где увидел еще три сыроежки. На их утолщённых ножках, торчащих из бурой травы, были приметные вывернутые шляпы, похожие на уголки китайских крыш.

Алсу шумно втянула воздух, тоже хотелось есть, но, честно говоря, не до такой степени, чтобы кидаться на сырые грибы.

— Там Костя. Один.

— Разделимся? — предложил Янотаки. — Если напрямки, до Крувазье недалеко — километра три.

— А она точно в Крувазье? — уточнил Андрей про Королеву Маргариту.

— Да. Я её чувствую.

— Пап, ты не против, если вы к маме, а я к Косте?

— Конечно, конечно. Я просто опасаюсь оставлять тебя одну. Может, Янотаки с тобой?

— Ваша Величество, мое сердце разрывается надвое, — склонил голову Янотаки. — Но сейчас мне лучше быть с вами. Вы еще слабы для самостоятельного путешествия.

Долго спорить не стали, быстро разошлись в разные стороны.

Она бежала на пределе, будто за ней гнался вертолет, отстреливающий волков. Последние метры до дома дались особенно трудно. В горле так пересохло, что невозможно было вдохнуть полной грудью. Чтобы смочить гортань слюной, стала напевать детскую песенку…спят устал-лые… игруш-шки…книж-ки спят…

Почти добежала. Уже увидела сарай и в следующее мгновение получила удар, но не сильный — по касательной, словно ее хотели ударить палкой по спине, но промахнулись. В недоумении оглянувшись, заметила все того же человека в черном, но гораздо дальше. Этот господин будто сошел со старых иллюстраций из книг о ведьмах.

Всплеск, блеск.

Алсу поняла, что сейчас нельзя останавливаться. Её спасение только в движении. Быстро пересекла двор, заскочила в дровяник. Не абы какое убежище, но другого сейчас нет.

Молниеносно оказавшись рядом с полкой, принялась откапывать друга: сбрасывала тряпки на пол и не понимала, что происходит. В звенящем ошеломлении уставилась на пустое атласное одеяло. Сдернула и его, затрясла, словно надеялась вытряхнуть из него Костю. Заглянула в щели досок на полке. По спине пробежал холодок. Мелькнула чудовищная мысль, что его исчезновение — это реакция на снадобье. Янотаки ведь предупреждал, а она его не послушалась. А может, черный человек закончил свое дело и, как паук, утащил Костю в свое черное логово?

— Батюшки родные, — истерично зашептала Алсу и принялась обшаривать все уголки сарая. — Костенька, миленький, отзовись, даже если ты превратился в таракана.

Она искала и не верила, что он действительно пропал. Выскочила на улицу, забыв о том, что надо бояться. Побежала через кусты к трассе и вдруг в поле заметила знакомую машину. Болт стоял на салонной приступочке и смотрел, как Верзила пытался домкратом приподнять правый край, рядом в траве валялась запаска. По колено в трясине, Верзила громко матерился, вновь и вновь проклиная строптивую природу.

И тут Алсу увидела, что за спинкой водительского кресла торчит взъерошенная голова Кости. Взгляд остановился на его бледном лице, пальцах, вцепившихся в подголовник.

— Костя, — рванула она в самую гущу грязи.

Увидев Алсу, Болт напрягся, что-то сказал Верзиле, тот сразу поднялся, уставился на мартышку, которая уже дергала ручку машины. Кисти ее рук дрожали, нежно-голубые вены вздулись, а на фоне машинного монстра пальчики казались еще более тонкими и изящными.