Книга Алсу и Человек в черном, страница 3 – Сания Шавалиева

— Ого, — Петр потряс пустыми ведрами. — Дороже, чем все это.

— Одно дорого, оптом дешевле.

Сторговали все саженцы, а их было тринадцать, в обмен на два ведра ягод.

— Уважаемая Марго!

Голос соседа вернул Королеву Маргариту в настоящее.

— Петр Петрович, заходите.

— Я насчет смородины к вам. — Еще утром он не посмел бы разговаривать с ней так дерзко, но сейчас у него появился повод. — Я тут смородины прикупил. Ремантнайтная.

— Какая? — не расслышала Королева.

— Ремантная… ремонтная… Ай, язык сломать. Ну короче, плодоносить будет до заморозков. Кажна ягодка с яблоко.

Королева спустилась с веранды, подошла к калитке.

— Ох, спасибо, Петр Петрович. Да мы вроде съезжать собрались.

— Во как! И куда?

— Не знаю пока, вот Алсу школу подбираем.

— Не понравилось у нас? По глазам вижу — не понравилось. Суровые у нас края. Вчера такой ураган был, мне две яблони срубило. Ну прямо под корешок. Да уж такая непогода разыгралась, — я думал, крышу снесет, дом вверх дном поставит. Ничо — сдюжили. А у вас как? Над вами уж больно грохотало, а молний-то молний, сроду таких не видел, били, как шампура, насквозь. Прям хоть беги и спасай вас.

Королева поплотнее закуталась в кардиган, словно слова были жутко холодными и болезненными. Еще утром, когда проснулась, вчерашняя боль вновь обрушилась на нее, как молот, ударила по сердцу, колотила по вискам. Она не помнила, когда последний раз так плохо спала: во сне кричала, плакала, хватала пальцами воздух, словно пыталась дотянуться до прошедших счастливых дней, обязательно хотелось их удержать, не дать закончиться. Но улыбающийся Роман ловил ее за руки, ломал пальцы, требуя уступить место кошмарным воспоминаниям. Она пыталась пробудиться — не получалось.

— Вы давай-ка, не дури, — разогнал свою удаль Петр Петрович. — У меня рука легкая, таку смородинку засажу, только на варенье озолотишься. Я седня три ведра рябины продал. Вот вам баночку оставил. А как же — соседи. Хорошие соседи. Честно говоря, от вас такое тепло идет, весь сад цветет. Никогда такого урожая не было. Вот я жене так и говорю. Вот, Марья, чую себя, как в Тайланде, — бормотал Петр Петрович, вытягивая из мотоциклетной коляски саженцы, рассматривая корешки. — Вот этот хорош, три веточки от узелка, приживется как пить дать. Вы, уважаемая Маргарита, с ума не сходи. Нече девку мытарить по стране. Школа у нас отличная. Ежли б я не был таким садоводом, то щас бы в космосе вертелся, да книжки писал. Пошлите, я вам сам посажу, у меня рука легкая.

Королева Маргарита предпочла бы сейчас остаться в одиночестве. Надо все обдумать. Хотя и так все утро спорили, как поступить. Муж уговаривал вернуться в Королевство, чувствовал себя виноватым в том, что не уберег семью от Романа. Никто не мог предположить, что все так обернется. Было невыносимо больно смотреть, как муж страдает, и у нее просто не было сил его успокоить. Это слишком тяжело. Королева по собственному опыту знала, что разделение горя, это не есть возможность забрать его часть. Подобные моменты — не командная игра, каждый обвешивался самобичеванием и справлялся с трагедией по-своему.

— Так где тут у нас восход? — крутил головой Петр Петрович. — Ага. Кажысь, вот тут… а тут у нас сарайка, значит, сквозняка не будет, а посадим вот сюда, аккурат под водосток. Здесь и тенечек, и тепло от баньки. Баньку-то топите? Надо как минимум раза два в неделю. И тепло от трубы не в небо, а в огород. Печну сажу не выкидывайте, проволочник не любит её, вы печну сажу в лунки добавляйте, он всяк заразу истребит. Я вам еще мушмулу подарю, комаров и тли не будет. Ох-хо-хошуньки, все-то вас городских учить надо.