Книга Алсу и Человек в черном, страница 27 – Сания Шавалиева

Вениамин Петрович, рассматривая и отряхивая брюки от грязи, замер, выпрямился.

— Честно говоря — не успел, так сказать. Но хотел. Очень. Еще ночью хотел. — Потер свой круглый животик, словно откушал сладостного и приятного.

— А чего так? — удивилась Королева. Ее, конечно, раздосадовало, что вроде как шутка с её стороны обернулась угрозой с его.

— Да вот, даже и не знаю с чего начать. — Вениамин Петрович посмотрел на Алсу. — Я ж думал, у меня Костян того… — многозначительно покрутил пальцем у виска, — а теперь понимаю, все из-за вашей шалавы.

— Поаккуратнее! — предупредила Королева и потянулась к Алсу за мечом. — Я ведь не посмотрю, что вас много.

— Извините. Но отцовское сердце, так сказать, рыдает. Запудрила парню мозги. Не, я понимаю, любовь-морковь… с кем не бывает, Костян у меня пацан видный. Девки сами… так сказать. Вчерась весь вечер Краснощекова плакалась… Вот здесь, у меня на плече…А мы дружны с ее отцом. Служили в ГАИ… Как я должен реагировать?

— Уважаемый, вы чего при-пер-лись? — не удержалась от хамства Королева.

— Ох, не подумайте, что я какой-то там злодей. Но все-таки требую справедливости.

— Справедливости? О чем вы говорите? — не поняла Королева.

— А давайте сотворим товарообмен, вы мне меня, а я вам в поселке Крувазье коттедж. Там бассейн, сауна, ну, все по-настоящему, как у серьезных людей. Денег не возьму. Живите, пока свой домик не справите.

— Это, конечно, замечательное предложение. Но что значит «вы мне меня»?

— Ну, это… — оглянулся Вениамин Петрович на сына, словно ища у него поддержки. — Мы же видели этого… ну этого… как там… робота, который похож на меня. Пока ездили за краном, он пропал. Ну, а я просто заболел им. Костян говорит, он без заправки, а у меня как раз куча заправок.

— Я не думаю, что ваш бензин его устроит, — высказала сомнение Королева.

— Ну, мы это сами посмотрим, — улыбнулся Вениамин Петрович, словно сделка уже состоялась. — Вы нам, значит, его, а мы вам дом. Получилось даже лучше, чем я ожидал.

— Но мы не трогали его, то есть «вас». У нас, видите, свои проблемы. — поддержала мать Алсу.

«Значит, разговора не получится? — поскучнел Вениамин Петрович. — Твою ж мать, сколько ж я потратил этих гребаных минут на уговоры. Вот не люблю с бабами вести бизнес. Как мухи — зу-зу-зу! Прозвонят весь мозг — полный бздец. За крохи борются, упуская глобальное. Да уж, посмеялась над вами природа, хотя сама тоже женского рода, от души, так сказать, напортачила, напридумывала зиму, лето. Почему нельзя проще: всегда + 28, дождь по расписанию? Я, конечно же, не против баб, но поймите меня правильно, всему должен быть разумный предел. По справедливости, так сказать».

Пока Вениамин Петрович загружал себя внутренним монологом, — судьбу не искушал, говорить вслух про баб, не решался, — Алсу с матерью свалили за дом, за остатками вещей, которые беспорядочно выбрасывали из окон.

Костя вернулся в машину.

— Костян, а у них есть кто из мужиков? — заглянул в окошко Вениамин Петрович. — Ну, чтоб, так сказать, провести переговоры на высшем уровне.

— Отец Андрей Николаевич, и Янотаки.

— А Янотаки у нас кто? — уточнил Вениамин Петрович.

— Ну… — замялся Костя.

— Да говори уже. Я так понимаю, мы тут всей толпой крышей поехали, так сказать, общественное помутнение разума.