Книга Желтый ценник, страница 112 – Сания Шавалиева

Рядом остановилась машина, человек открыл дверь, что-то спросил. Ася отошла в сторону, она не может сейчас с кем-то разговаривать, отвечать на вопросы, она оторвана от этой жизни раз и навсегда. Она может сейчас только исчезнуть от опустошения или взорваться от негодования.

Человек вышел из машины, взял Асю за локоть. Она собралась и сфокусировалась на нем. Это был Марат.

— Чего вам? – хотелось заорать во все горло, но сил не было.

— Садись, – приказал он и практически запихнул ее на заднее сиденье.

Потом была долгая дорога по трассе, по мосту через реку. Проехали молодой ельник, деревню. Мимо домов шла бабушка с батоном в авоське, коровы провожали ее долгим завистливым взглядом, протяжно мычали.

Марат остановил машину.

— Выходи, только осторожно, вокруг пчелы.

— И что? – пожала плечами Ася.

— Не тупи, – громко засмеялся Марат. – Покусают.

«Меня уже сегодня покусали», – хотела пожаловаться Ася. Но промолчала.

— Все знают, что Руслан тебе изменяет, – без предисловия огорошил ее Марат.

Еще удар? Сколько можно? Какой сегодня неудачный день.

— Я тоже изменяю.

— Вот так, значит? – Марат внимательно уставился на нее. Видимо, где-то в голове он собирал какой-то неведомый пазл и гадал, какая картинка в итоге получится. Наверное, он ожидал увидеть одно, а вырисовывалось что-то непонятное и непостижимое.

— У нас обоюдно, – продолжала делать выпады Ася, одновременно ругая себя последними словами. Она уже ненавидела себя за тупость и ограниченность. Зачем пытаться защищать человека, которому ты абсолютно не нужна, который так тебя предал.

— Давай отомстим ему, – прищурился Марат.

— В смысле? – остолбенела Ася.

— Ты что, дура? Давай переспим, и все будет в ажуре. Восстановим, так сказать, твое душевное равновесие. Баш на баш, знаешь, есть такое слово?

Ася так отчаянно крутанула головой, что в шее громко хрустнуло. Болтать можно все что угодно, а вот делать – это совсем другой коленкор. Ася ни разу в жизни не изменяла Руслану. Нельзя сказать, что ей никто не нравился, но это только для вздохов, ахов, а дальше мечты не распространялись. В ее жизни были два случая, когда она практически уже была готова прыгнуть в чью-то койку, а потом срабатывал внутренний колокол: бах! Стоять! Назад! Как она потом будет смотреть в глаза Руслану. Это нехорошо, отвратительно. Ася была тем древним динозавром, которые еще ценили семейные женские качества.

— Что застыла, давай раздевайся! – и Марат сделал к ней пару шагов.

Ася взвизгнула, отскочила. И тут над ней с нудным жужжанием повисла пчела.

— Я не могу. Я не умею, – забормотала Ася, стараясь не упустить пчелу из виду.

— Чего не умеешь? Изменять? Ты же только что хвасталась. Давай сделаем друг другу приятное. Мне тоже плохо, Разалия от меня ушла.

Ася не нашлась, что сказать.

— Несовременная ты какая-то. Вот я Разалию увел из-под венца. А вот тебя, наверное, никто бы не смог. Ты железобетон. Уж если любить, то навеки и одного. Скучно. Сейчас люди так не живут. Ладно. Не бойся. Я просто хотел вывести тебя из столбняка. Вроде получилось. Порозовела вся. Пошли с пчелами познакомлю.

Тут позвонил Руслан, Ася вновь побледнела.

— Ответь любимому, – улыбнулся Марат.

Чтобы не расплакаться во время разговора, Ася глубоко вздохнула и включила телефон.