Книга Пчела в цвете граната, страница 89 – Сания Шавалиева

Раис допил, спрятал пустую бутылку под кровать.

— Федька сказал, что тебя сёдня током шибануло.

— Тебе тоже в радость? – Ася потянулась к лимонаду.

Пила молча, торопливо, слушала, что он говорит.

— Там, говорят, часто бьёт. И непонятно, откуда сквозит. Раз на раз не приходится. Уже половину цеха перетрясло. Но Федька говорил, что с тобой прям умора, как колотило.

Внутри Аси полыхнуло огнём.

— Я, наверное, не то говорю, – заметил, как напряглись её пальцы, как она отставила на тумбочку «Буратино».

Лимонад делал своё дело. От пузырьков по телу заструилась кровь, ударила в голову. И вдруг Ася вспомнила, как пыталась прорваться сквозь вертушки вахты на улицу, старую вахтёршу, хлюпающую носом, бесконечно требующую пропуск на выход. А где взять? До конца смены ещё четыре часа. Её так долбануло, что она забыла про работу: мчалась сквозь зыбучий мрак боли по длинному коридору, натыкалась на одиноких людей.

— Давай пропуск или вызову охрану! – заканчивая разговор, вахтёрша закрыла окошко на шпингалет.

И начался обратный процесс. Ася вернулась в раздевалку, переоделась. На складе царила относительная тишина: ни ругани, ни отчаянных криков. В будке на рампе кладовщицы пили чай. Заметив Асю, Алина придвинула стакан с кипятком.

— Машины все. Сейчас немного склад разгрузим, потом для ночной смены выставим заявку. А ты где пропадала? Ладно Федька подрулил. А то вообще кранты, – торопливая речь Алины немного успокаивала. Чай тоже благостно пролился по всему телу…

Беседа не клеилась – не о чем Асе говорить с Раисом, да и настроение как в той поговорке: стена бела, да мысль черна.

Впрочем, Раис не отчаивался.

— Я приходил тут пару раз.

— А-а-а, – потянула Ася, – значит, это был ты? Вахтёрша сказала, что жених захаживал. Я голову ломаю. Чего хотел?

— У тебя есть конспекты по геометрии?

— Дай угадаю! Хочешь своей принцессе терем просчитать?

Раис шутки не оценил, заморгал, глупо улыбнулся.

— На экзамен надо, в институт. Не очень я силён в геометрии. Мне бы пару теорем осилить, а там уболтаю учительницу до тройки.

Что это? Повод для сближения? Или на самом деле надо помочь? И то и другое неплохо.

В животе булькнул «Буратино», попросил корочки хлеба.

— Согласна, если сбегаешь в магазин за… хлебом.

Раис набрал в лёгкие воздуха и громко провозгласил:

— Слушаюсь, моя госпож-жа.

Раис умчался, а Ася пыталась заглушить в себе тревогу.

С появлением Раиса тревога немного улеглась, и всё равно было неспокойно. Она ощущала её смутно, неопределённо, будто невнятное предостерегающее пение образа Девы, который навис над складом. И вот сейчас дома, наедине с собой Ася смогла осознать, что благодатное явление могло быть и настоящим. Ярко, до боли в глазах вспоминался тот рассвет под крышей корпуса. В первую очередь Ася услышала стеклянный звон колоколов, переходящий в благостное песнопение. Высокий, пронзительный, утягивающий звук шёл из-за спины. Ася с усилием обернулась, морща лоб, уставилась на светящийся образ полупрозрачной женской фигуры. Заметив внимание, Дева, словно для объятий, повела руки в стороны, расширяя пространство ярким светом. Чёткие контуры длинного платья, вывернутые к небу ладони, ниспадающие широкие рукава. Смотрела из-под накидки грустными светлыми глазами не мигая и пела без слов, наполняя голову Аси тоскливой пронзительностью и состраданием.