Книга Пчела в цвете граната, страница 84 – Сания Шавалиева

Пока снимала тару, подъехала Марина с контейнером масляных насосов, надставила его сверху на шестнадцатый болт, и Ася сразу укатила на конвейер. На конвейере уже подсуетились и, не надеясь на склад, подвезли болты сразу из цеха, так что Ася спокойно поставила тару на площадку отстойника и отъехала.

Если бы Ася только знала, как сейчас её ненавидят.

С открытыми глазами Фёдор лежал под промасленным листом бумаги. Мысли мелькали мрачные, короткие, торопливые. Страх плескался в сердце бурливой рекой, опустошал от крови. Из сердца вырывалась боль, попадая в горло, превращалась в стон, звериный рык, абсолютно неслышимый в заводском шуме и грохоте. От неукротимой тряски мысли рвались на неясные полузвуки-полуслова. Фёдор крепился, собирал их в крепкую горсть, чтобы обдумать гадливую ситуацию, куда он по собственной глупости вляпался.

— Ярар, ярар! – сопел Фёдор. Брови его поднялись выше, он испуганно выглянул в щель между контейнерами, ощупью слепо рыскал по потолку и понимал, что сбросить контейнер собственными силами не получится. В шуме, в нарастающем гуле Фёдор чутко слышал приближение конвейера. Дзинькающие, знакомые звуки от станков, кран-балок, двигателей. Этот лязг движется следом, словно упрекает Фёдора в лени и гадливости.

«Дзини-дзинь… Прощай, Фёдор… Дзини-дзинь… нечего хорониться для сна в контейнерах».

Капли пота катились по впалым щекам в чёрный широко открытый рот. И когда Фёдор надсадно его сглатывал, тугая пружина в его груди раскручивалась, требуя выхода для крика о помощи, при этом отчётливо понимая, что сейчас не время. Пусть тару оставят на конвейере, тогда он крикнет, взвоет.

Губы уже шепчут: «Дурак ты, Федька. Ой какой дурак! Где были твои мозги, когда ты лез схорониться на шестой ярус? Мечтал поспать? А теперь накось выкуси. Кто там за рулём? Аська! Будь ты трижды проклята! Боже-боже! Был бы кто другой, попросился бы наружу, а перед этой комсомольской тварью нельзя быть в позоре».

Фёдор почувствовал себя мусором, который вывезли на помойку.

Грузной от дум головой он уткнулся в грязный борт и тихо застонал раненой собакой…

— Посторонись, – посигналил Ирдек и поставил на Асину пару ещё два контейнера.

Ася разозлилась: «Вот зачем так гнать, орать, что конвейер встал». Даже не обратили внимания, что она привезла болты и масляные насосы.

Ближе к обеду на складе появилась Василиса Васильевна.

— Тебя с утра в профкоме ждут, – постучала она ручкой по крышке погрузчика.

Ася покраснела. Она совсем забыла.

Подбежала Алина:

— Не забирайте! У нас совсем голо.

— Это ненадолго, – обернулась мастер к Алине, – и потом у вас ещё двое останется.

— Марина поехала менять батарею, Федька убежал за зарплатой.

— Ладно, Федьку сейчас найду, пригоню, – кивнула Василиса Васильевна Алине, а Асе строго-настрого наказала при первой же возможности появиться в профкоме.

— Приеду менять батарею – зайду, – пообещала Ася.

Зарядка стала садиться после обеда. Ася тихо подкатила к зарядной станции, остановилась под кран-балкой между рядов батарей. От зарядных устройств к батареям гулко и шумно шёл ток. Резко пахло кислотой, известью, глётом. Из будки вышел Рустам, с помощью прибора стал искать заряженную батарею.

— Я пока сбегаю в профком? – спрыгнула с погрузчика Ася.