Книга Пчела в цвете граната, страница 45 – Сания Шавалиева

После жареной картошки захотелось пить. Попила прямо из-под крана, подставляя ладони под струи воды. Немного притомив голод, Ася устыдилась: «Я ненормальная, я дрянь, я за картошку превратилась в дерьмо». Ася представила, как бы мать отреагировала на её проступок. Металась бы по квартире, ругала себя за плохое воспитание дочери.

— Привет.

Ася вздрогнула, ткнулась в ладони лицом.

— Ты чего? – удивилась Заря. – Испугалась?

Ася кивнула. С кончика носа, ресниц капала вода. Ася смаргивала и хаотично соображала, видела Заря или не видела, как она хомячила.

— О, картошечка! – Заря открыла сковородку и пальцами подхватила поджаристую дольку, аппетитно зажевала. – Вкуснотища!

— Ты что делаешь? – округлила от удивления глаза Ася.

— Извини, не удержалась, – Заря потянулась за вилкой и уже через минуту говорила с набитым ртом, жестикулировала вилкой, громко смеялась. – Ешь! А то ничего не останется.

В голове Аси возникли проблемы. Она не могла переварить увиденную картинку.

— Точно не будешь? – уточнила Заря, показывая на практически пустую сковородку.

Ася, отказываясь, покачала головой.

— Значит, мне повезло. Достанется больше, – собирая остатки, заскребла вилкой по дну сковородки.

Если бы знала, что так будет, съела бы больше, пожалела Ася и всё-таки не удержалась от вопроса:

— Что дальше?

— Надо на завод съездить, оформить обходной лист.

— Заря! – Ася не скрывала тревоги. – С картошкой что будет?

— Классное получилось утро, – кивнула Заря, поставила на плиту чайник.

Невнятный ответ Зари вовсе выбил Асю из колеи.

— Заря, займи рублей пятнадцать.

— Без проблем, – откликнулась Заря, моя вилку и сковородку.

— Как приеду, вышлю телеграфом.

— Не поняла. Каким телеграфом? Ты куда собралась? – забеспокоилась Заря. – С получки отдашь.

— Я домой решила вернуться.

— Зачем? За зимней одеждой? Скоро холода, а я смотрю, у тебя, кроме плаща, ничего из тёплого и нет.

— Я совсем хочу уехать! – вдруг закричала Ася. – Совсем! Я ничего здесь не понимаю. Я не умею мыть полы, жарить картошку, работать на работе, не умею начинать новую жизнь.

— Подожди, не ори. Давай не так быстро. Сейчас мы с тобой пойдём куда-нибудь. Хочешь в кино?

Ася заплакала. По-детски поскуливая, тёрла кулачками по щекам, глотая солёные слёзы и сопли. Она была уверена, что всё будет именно так, как предсказывала мама: Ася окончит фармацевтический институт, устроится работать в аптеку, выйдет замуж, родит детей. В мамином предсказании не было Маргариты с травмой, Зари с трагедией, Байконура с хамством. Всё же четко: к тебе приходят люди, жалуются на головную боль, ты им даёшь таблетку – и все счастливы. Кто даст такую волшебную таблетку Асе от чувства отвращения к себе за ворованную картошку? Ася была уверена: если бы родители были рядом, они бы дали ценные советы или подсказки, которым можно следовать безоблачно и светло.

Это уже был второй случай воровства за две недели проживания в Челнах. Первый раз это произошло, когда у Аси в отделе кадров за трудовую книжку попросили пятьдесят копеек, а в кармане было всего тридцать восемь и из них надо было оставить пять на проезд в автобусе. Ася добиралась домой, казалось, целую вечность, но не запомнила почти ничего, кроме автобусной кассы с прозрачным верхом и бабки с серым, холодным взглядом. Кажется, она с первой секунды поняла, в чём дело. Ася вошла на последней остановке, села ближе к кассе. Скоро салон набьётся народом, он будет передавать деньги за проезд, и чем ближе к кассе, тем больше. Теперь надо пересчитать, вычислить, на сколько билетов передали, оторвать длинную полоску билетов, вернуть в толпу. Под шумок можно лишний билет оставить себе, можно пару монет зажать в ладошке. Поступила именно так, собрала ровно двенадцать копеек и уже приготовилась выходить, как заметила эту сгорбленную старушку с безликим лицом, спелёнутым белым платком в мрачный саван. У Аси от её осуждающего взгляда кровь хлынула в голову, виски стянуло болью, а ладошку с припрятанными монетами закололо так, словно она сжимала осколки разбитого стекла. Хотела вернуться, но толпа, прихватив Асю, вынесла её своим потоком. Ася куда-то шла, тащилась по переходам, не обращала внимания на светофоры. Повезло, что в послеобеденное время машин почти не было…