Книга Пчела в цвете граната, страница 22 – Сания Шавалиева

«Люди! Кто вы?» – смотрела Ася в зеркало и не понимала, как реагировать. Девушка с туманно-веснушчатыми щеками выглядывала из-за спины. Ася обернулась, словно ожидая, что в полумраке ванной комнаты она являлась каким-то чрезмерным воображаемым отражением.

— Заря.

«В смысле?» – остолбенела Ася.

— Меня зовут Заря, – уточнила девушка и звонко расхохоталась.

Они стояли друг против друга, хмурая Ася и улыбчивая Заря. Заря высматривала болячку на локте, усиленно гладя, словно пыталась пальцами вдавить обратно под кожу.

— Вот угораздило вчера цапануться о станок. Прямо на самом видном месте. Вечером на свадьбу, – и вдруг вспоминает: – Ты примерь платье, оно моё.

— Зачем?

И как бы Ася ни отказывалась, ей настойчиво объясняли и втолковывали, что если в комнате невеста, то по традиции она обязана пригласить девчонок на свадьбу. И никто не имел права отказываться. Это не комнатная прихоть, скорее, общежитская одержимость. Вышла замуж – помоги другой. Свадьба, как ещё один источник для знакомств, словно наделена наследственной особенностью – органичным воспроизводством семейных пар. Попав в общежитие, ты моментально вовлекаешься в бешеный водоворот свадебного праздника. Глядишь – то тут, то там в хмельном пробеге мелькнёт новое лицо, на мгновение разомкнётся круг, принимая человека в хоровод, и… вот уже мчится под воздушными шариками городского кафе или деревенского шатра новоявленная пара, собранная из двух влюблённых – сварщика из Кузни и намотчицы из «движков». А кругом частушки на многострастных языках, но с одним фаллософическим сюжетом «как гайка нашла свой болт». Все красивые, вместо спецовки – лучшие платья и босоножки, хорошо, если собственные, но и подружкины сгодятся.

Пока Ася придумывала, как отказаться от такой традиции, Заря выставляла на стол чашки, тарелки с сухой конской колбасой, нарезанной прозрачными пластинами, жирной домашней сметаной, яйцами. В середину стола царственно легла сковорода с дымящейся жареной картошкой.

— Ты как к свинине относишься?

Ася пожала плечами. Никак не относится, ни по родству, ни по чистоплотности.

Двигалась Заря с поразительной быстротой, жесты были лёгкими, внезапными, она походила на долговязую птицу, которая при опасности готова стартануть в первую секунду. Она сидела на стуле, подобрав под себя стопы, будто оберегала их от укуса гадины. Одна коленка свисала, вторая торчала вверх и служила подпоркой подбородку Зари. Вместо халата – длинная мужская рубашка в голубую полоску, нижняя пуговица не застёгнута, так что, кроме трусиков, виден пупок на плоском животе. Одного её смеха достаточно, чтобы понять всю её открытость и доброжелательность.

Заря шарилась в банке с ложками и вилками, пытаясь отыскать две одинаковые. Не нашлось. Асе попалась вилка с кривым четвёртым зубом. У Зари вилка с кривым первым. Ася задержала дыхание, чтобы не разрыдаться от щедрости Зари.

— Спасибо. У меня есть кефир и булочка, – в глубокой признательности прижала вилку к груди Ася.

— Потом съешь. Сейчас давай, налегай, чтобы до свадьбы хватило. Ты в какой цех?

— ТСО, – сосредоточившись, Ася тягуче расшифровала: – Цех транспортно-складских операций.

— Кем?! – вилка с картошкой застыла на полдороге.

— Водителем.

— Ты-ы водителем?

Заря, словно оскорбившись, перестала есть. Опёршись спиной о стену, положила перед собой вилку и, разглядывая Асю прямым, немигающим взглядом, сказала: