Книга Пчела в цвете граната, страница 126 – Сания Шавалиева

Руслан, как идеальный мальчик, покорно шёл следом и удивлялся Асе. То, что он тащится за ней, – это было ещё полбеды. Хуже всего, ему нравилось это делать. Раздражали только тяжёлые сумки, неудобные, бесформенные, ни поставить, ни прислонить. Из сумок постоянно что-то выпадало – то мишка, то машинка. Руслан ждал, когда Ася вернётся за игрушкой, отряхнёт и вновь начнёт трамбовать в сумку. Стоять холодно, мокрая от пота майка противно липнет к спине, стоптанные ботинки на тонкой подошве не греют.

Разбухший от снега мишка категорически отказывается возвращаться в сумку. Ася совала его под мышку, перешагивала сугробы, поскальзывалась, падала на мишкину голову, задорно хохотала. Руслан ждал, когда поднимется, а она нарочито неторопливо отряхивалась, потом отряхивала медведя, украдкой подсматривая за Русланом. И видно, что на душе у неё тёплая девичья радость. Её ничего не тревожит: Руслан рядом, она его любит, а как оно будет дальше, неважно.

Детский дом встретил пустотой. Без единого следа, заваленные снегом, девственные ступени, дорожки. Откуда-то сбоку донеслись металлические звуки, над головой пролетела сорока, за ней нёсся голубь. Ася нажала на звонок, дверь открылась нескоро. Дважды щёлкнул замок, откинулся засов, в приоткрытой щели появилось внимательное бледное лицо.

— Чего надо? – голос надтреснутый, старушечий.

— Подарки, – улыбнулась Ася и, чтобы поверили, предъявила мишку.

— Никого нет! В понедельник приходите.

— В понедельник не можем, надо на работу. – Асе даже поплохело, когда она представила, что придётся тащить сумки обратно.

— Никого нет.

— И детей нет? – удивилась Ася, оглянулась за поддержкой к Руслану, потом начала тараторить в щель: – Давайте мы всё отдадим детям и уйдём. Скоро Новый год. Мы собрали. Просто отдадим.

— Директор будет в понедельник. – И щель в двери пропала.

— Что будем делать? – Руслан закурил, отошёл от крыльца.

Двухэтажное здание детского дома казалось угрюмым, силикатный кирпич потемнел от снега, на двух подоконниках висели металлические щиты, при ветре трепыхались, фонили. Несколько окон завешены одеялами, в одном детское лицо с пронзительным взглядом, оттопыренными ушами.

— Что там? – заметила Ася внимательный взгляд Руслана.

— Да так, – отбросил он сигарету в снег, взялся за сумки.

— Ты чего?

— Пошли домой.

— Пошли. Только давай сумки здесь оставим, в понедельник придут – заберут.

— Уверена?

— Абсолютно.

Когда уходили, Ася чувствовала спиной чей-то взгляд и пронзительно желала обернуться. Она знала, что она больше никогда не будет собирать подарки для детских домов. Этим детям не нужны мишки и машинки, им нужны ласка, материнская забота, нужно всё то, что Ася не могла им дать.

Они зашли в подъезд ближайшего дома, втиснулись в узкий лифт, поднялись на девятый этаж и долго целовались.

Всю дорогу Ася радовалась, что они всё ещё не приехали. Дрожь то просыпалась, то превращалась в судорогу. Ася надеялась, что Руслан не замечает её страха и трепета перед встречей с будущей свекровью. Хуже всего было то, что Ася не только боялась, но и не хотела встречи. А вдруг она не понравится свекрови и та начнёт кричать? Может, вернуться обратно, домой, в родное общежитие?

Автобус уже ехал по улице Нефтяников. Светофоров в Елабуге было мало, город быстро заканчивался, автобус резво завернул на автостанцию, растворилась дверь. «Наверное, водитель сегодня гнал не по правилам, не обращая внимания на дорожные знаки», – придумывала Ася.