Книга Пчела в цвете граната, страница 104 – Сания Шавалиева

— Корова!

Она ударилась об это слово, словно о бетонную стену.

Он смотрел, глубоко затягиваясь сигаретой, словно глушил другие хлёсткие выражения, и слушал, как громко за Асей захлопнулась дверь. Она даже её не придержала, как это обычно делала, а просто толкнула и ушла, обиженная, гордая и униженная.

Многое в цехе поменялось. К примеру, из Индии привезли новые аккумуляторные батареи. Меньше размером, не так сильно воняли кислотой и дольше держали зарядку. Никто не видел таких упаковочных ящиков, словно это не ящики, а чешская мебель. Доски струганы до лакового блеска, гвозди спрятаны, хоть тысячу лет рассматривай. Не обратить на ящики внимания было невозможно. Вечером аккумуляторщики ящики расковыряли, а утром их словно корова слизнула и вместо них осталась только мятая чёрно-бордовая бумага. Всё моментально растащили по домам и дачам. Рабочие остались довольны, а над Шутенко нависла туча. Выяснилось, что санэпидстанция в ящиках обнаружила вредоносного жучка и все доски необходимо сжечь в ближайшие сроки. Вернуть доски не удалось. Все стали ждать, когда жучок начнёт плодиться и пожирать матушку-природу. Об этом целыми днями говорили, особенно боялись те, кто прятал унесённые доски у себя на балконе, на даче или в гараже. Неленивые проверили доски с фонариками в поисках пакостных гнёзд или тоннелей, заботливо пересыпали дустом. Ленивые выкладывали доски на мороз. Но ни одна доска не вернулась, и, кажется, всё обошлось. То ли суровая реальность Советского Союза оказалась жучку не по зубам, то ли он сам испугался или передумал вредить, но, так или иначе, он нигде не проявился и ничем себя не выдал.

Асе эта история с досками помогла. Если Шутенко на совещании у директора завода прополоскали вкривь и вкось, то её, в противовес, неожиданно впервые похвалили. Комсорг завода на цифрах показал, как ТСО продвинулось вперёд, и предложил брать с них пример. Шутенко был в бешенстве.

— Что ты сделала? – обернулся он к Асе.

— Работала, – сморозила она глупость.

— А я что? Я, по-твоему, не работаю?! – взревел Шутенко. – Завтра потребую, чтобы тебя поставили начальником цеха.

— И тогда ТСО перепишем в ЗАО, будет расшифровываться – «Здесь Ася Орудует». Всех выведу на городской субботник, завод встанет.

— Ладно, молодец! – блеснул глазами Шутенко. – Научилась огрызаться.

— Сергей Васильевич, если я молодец, подпишите мне административный отпуск на недельку. Мама руку сломала в двух местах, съезжу помогу.

— Подумаю, – буркнул Шутенко. – Между прочим, скоро парад.

— Транспаранты заказала, на втором участке уже двести гвоздик сделали.

Шутенок вновь напрягся:

— Каких гвоздик?

— Очень красивых, мне по пояс, – немного преувеличила Ася.

— А кто будет платить?

Ася растерялась. Вообще непонятный вопрос. За что платить? Ржавые штыри для цветов – с твёрдым обещанием вернуть – выцыганила у завскладом, поролоновую ткань ребята собрали из упаковочной обёртки нового пресса, который завезли на кузнечный завод. Привозили большими кусками, горой сбрасывали посреди цеха. Ася сама выкрасила белые пласты в красный цвет, с легкотрудницами нарезали лепестки. Кладовщица, когда увидела огромные пушистые гвоздики, слёзно умоляла Асю вернуть штыри в виде цветов, предусмотрительно думая о следующих ежегодных праздниках – 7 Ноября, парад Победы.