Книга Таверна на колесах. Бургеры против Инквизиции или Попаданки рулят!, страница 35 – Аглая Райнис

Ладони Мии мягко, красиво засияли ровным голубоватым светом. Маленькие искорки сорвались с кончиков пальцев, ныряя прямо в сухую массу.

Процесс пошел идеально. Серая мука на глазах белела, наливаясь приятным ароматом свежего зерна. Мия, воодушевленная успехом, принялась быстро замешивать тесто в большой миске, продолжая удерживать магический импульс упругости.

В этот самый момент Люцик, который как раз пытался пристроить на верхней полке пучок сушеной лаванды, оступился. Парень с коротким ругательством полетел вниз, взмахнул руками и со всего маху толкнул Мию локтем прямо под руку.

От неожиданности и испуга магия в пальцах девушки резко скакнула вперед. Мощный поток намертво впечатал свойство «упругости» глубоко в молекулярную структуру теста. Ладони погасли.

— Ой... — Мия ошарашенно посмотрела на миску.

Тесто выглядело безупречно. Оно поднялось за три секунды, стало белым, пышным и пахло божественной ванилью. Люцик, потирая ушибленное колено, виновато улыбнулся:

— Прости, младшая ведьма. Но выглядит аппетитно. Давай печь, мужики в зале уже ложками бьют.

Через двадцать минут первая корзина с пышными, румяными, идеально выпеченными булочками была готова. Они выглядели как на картинке кулинарного журнала. Прошка, гордо расправив серые усы, подхватил корзину и потащил её в обеденный зал, где расположились голодные клиенты таверны.

Первую булочку цапнул огромный, бородатый лесоруб со шрамом на всю щеку. Он шумно вдохнул ванильный аромат, довольно крякнул и вонзил зубы в румяную корочку.

Раздался странный, громкий звук, похожий на свист выпущенной стрелы.

Зубы лесоруба отскочили от выпечки, так и не оставив на ней ни единой царапины. Булочка под воздействием гипермагии Мии приобрела свойства... стопроцентного армированного каучука. Она была мягкой наощупь, но монументально пружинящей и абсолютно непрокусываемой.

Громила от неожиданности взвыл, схватился за челюсть и в сердцах со всей силы швырнул булку об дубовый стол.

Это было роковой ошибкой.

Выпечка повышенной прыгучести, встретившись со столешницей и выдала идеальный прыжок. Она со свистом взлетела под самый потолок, срикошетила от балки и точным ударом выбила глиняную кружку с элем из рук сидевшего за соседним столиком торговца. Потом прыгучая булка с оглушительным звоном пробила новенькое, только вчера застекленное Прошкой окно таверны и улетела на улицу.

— Ушам моим не верить, стеклам не колотиться! — истошно завопил Прошка, хватаясь за голову. — Мой бюджет! Мой витраж! Ведьма Мия, что ты испекла?!

В зале в ту же секунду поднялся невообразимый, восторженный хаос. Наемники и лесорубы, люди по натуре грубые, но веселые, решили, что хозяйки таверны устроили для них новую гномью забаву. Мужики дружно повскакивали со своих мест, расхватали из корзины оставшуюся выпечку и принялись с хохотом швырять её друг в друга.

В один миг таверна превратилась в поле боя. Пышные румяные булочки с бешеной скоростью летали по залу, отскакивая от стен, камина, щитов и лысин наемников со звонкими, пружинящими звуками. Они прыгали как сумасшедшие каучуковые мячики, сбивая со столов тарелки и кружки.

Люцик, мгновенно оценив масштаб катастрофы, ловким движением взлетел под самый потолок, уцепился руками за кованую люстру и висел там, хохоча до колик в животе и дрыгая ногами: