Книга Отпуск с бывшим, страница 88 – Дарья Белова

На лице Айки мелькает скорбь. Она строчит кому-то длинные тексты, ее щеки розовеют с каждой выбитой буквой. Как старается!

Равнодушно смотрю на нее, на телефон и поворачиваюсь к окну. Август выдается жарким и засушливым. Дома как раз сезон закаток продолжается, а я страсть как соскучилась по маминым маринованным помидорчикам по бабушкиному рецепту.

— Мне пришлось пойти на крайние меры, Василина. Не держи на меня зла и помни, я делаю все из лучших побуждений. Хоть гадский гад мне никогда и не нравился! – последняя фраза насторожила.

Обед продолжился в молчании, а когда пришел черед расплачиваться, что-то во взгляде Аи изменилось. Это заставило меня вновь повернуть голову к окну. Боковым зрением подмечаю настойчивое движение.

Расшитый бисером кошелек – один из подарков Даниила, не помню из какого города, – падает.

Сосредоточенно изучаю начищенную воском черную машину. «Волга». Такая была у нашего председателя колхоза, давно-давно. Она совсем не вяжется с образом Краевского. Ни прошлого, ни того, что выпал с пассажирского сиденья.

— Какого черта, Айка? Ты сообщила? – мой тон полон горечи и страха.

Как смотреть Краевскому в глаза? Что говорить? Почему он вообще здесь, когда сегодня – его свадьба? Решил обняться напоследок? Это даже звучит жестоко.

Наши взгляды с Даней встречаются через стекло. Я сижу обездвиженно, Даниил хмурится. Я не видела его около двух недель, а он так изменился. Возмужал. Некстати подумала, как выгляжу.

Руслан становится позади Краевского и смотрит не на меня. На Айку. Подмигивает и шлет воздушный поцелуй, когда мы с Даниилом скучливо-убийственно режем друг друга взглядами.

Через минуту парни оказываются около нашего столика. Не могу перестать думать, как себя вести. Похожее состояние было в момент обнаружения Краевского на корабле. Улыбнуться? Спросить «как дела»? Послать? Сжимаю расписной кошелечек, и чувствую растекающуюся вибрацию от пальцев по рукам к сердцу.

— Что ты здесь делаешь? – откашлявшись, спрашиваю. Как-то сухо прозвучало, нерадостно. А частичка меня невозможно радуется этой встрече. Подстроенной встрече.

— Ты же сказала, что на свадьбу не приедешь. Пришлось ее перенести. К тебе.

Даниил остается стоять, когда Руслан давно занял место рядом с Айкой. Они оба делают вид, что увлечены общением, но их хитрые взгляды прожигают нас насквозь. Стоит включить кондиционер.

— Ты обедаешь? – косится на мою пасту.

— Да. А ты… Голодный?

— Ага.

Отсаживаюсь, давая Дане место, и с нескрываемым любопытством смотрю, как Краевский берет вилку и начинает есть. И впрямь голодный. С этого ракурса он кажется мне похудевшим, разбитым и таким одиноким, каким я его никогда не видела.

— Паста холодная же. Надо попросить подогреть, – хочу забрать тарелку. Даниил касается моей руки, и мы каменеем.

— И так вкусно. Прости меня, Васен, – вскидывает печальные глаза.

— … За что?

— За то, что отпустил. И не возвращал. За то, что не уволок тебя в свою машину по приезду, поверил твоим словам о правильности, непростительных ошибках и определенном будущем. Ну такая все дурь, Васен! Мне плевать, кто и что будет думать о нас, у кого какие планы в отношении меня и моей фамилии. Я просто тебя люблю, веришь? Всем сердцем, всей душой. Даже когда ты злишься, ругаешься, обижаешься и вредничаешь. Прикинь? А это очень сложно.