Книга Спорим? Будешь моей, страница 87 – Дарья Белова

Ненавижу.

Это чувство в своей жизни я испытывал лишь к одному человеку — к отцу. И теперь появился еще один такой, от чьего имени кровь закипает в жилах.

— Конечно. Провода надо было на первом этаже проверить. Несколько камер сбоят.

После игр я не спешил все убирать. Как знал, что пригодится. Теперь у меня хранится и запись побитого Артемия, и разговоры девчонок.

Но этого мало.

В любой войне важно запастись терпением. Кидать все силы разом, надеясь задушить соперника в зародыше — солдатский прием. Мой же дед был генералом.

— Я не о камерах. О Жданове.

Тео дергается.

— Мы бьем по его жизни здесь, когда настоящий Артемий Жданов живет далеко отсюда, — говорю загадками. — Узнать бы, чем Артемийтот отличается отэтого ?

Тео отбрасывает свои провода и отряхивает пиджак от пыли.

— Кажется, твоя Колибри прекрасно с этим справилась, — насмешливо говорит. — То, что смог найти, я передал ей, — тихо добавляет.

Это все он проделывал за моей спиной, кстати.

Усмехаюсь. Вспоминаю, как быстро нашелся инвестор для Академии. Я тогда обрадовался, и считал это подарком судьбы.

М-да, подарок на мою голову…

— В той жизни у него наверняка есть секреты, которые просятся, чтобы их вскрыли. Я поищу информацию о его семье. Все секреты так или иначе связаны с ней.

Через пару дней я стою у стен следственного изолятора. Мы не виделись с отцом с того дня, как его увели из дома в наручниках. Но он единственный, кто может мне сказать чуть больше, чем интернет-источники. Дело Бориса Жданова было одним из первых в черной карьере Эдгара Бирна. Вот так совпадение…

Глава 36. Мирра

Сейчас ворота перед домом Жданова кажутся мне выше, чем в предыдущие разы. Устрашающе темные и глухие, будто их хозяин, как Чудовище из сказки, не приветствует ни одного гостя.

И, как все в той же сказке, перед капотом моей машины раскрываются створки ворот, пропуская меня на территорию. Здесь полный порядок: ни единого упавшего листочка и сосновой иголочки, кусты ровно подстрижены, газон продолжает зеленеть, несмотря на промозглую осень.

В доме горит свет только в одном окне. Точнее, в нескольких окнах зала, откуда открывается вид на зону отдыха. Шезлонги убраны, вода в бассейне спущена.

— Я почти потерял надежду, что ты придешь ко мне по своей воле, — Артем открывает дверь, едва я занесла руку для стука.

— Хочу поговорить, — едва переступив порог, гремит гром и начинается ливень.

— На другое и не рассчитывал. Ты все же упряма и своенравна.

— Тебе же это нравится? — осматриваю знакомый холл.

Вкусно пахнет едой.

Если Артем скажет, что все же ждал меня, я всерьез забеспокоюсь, что в мой мозг встроен жучок и все мысли Жданов читает на большом экране в потайной комнате.

— Вина? — спрашивает ненавязчиво.

Поджимаю губы.

Помню, чем закончился вечер, когда я пригубила здесь бокал вина.

— Тебе нечего бояться, Мир, — отвечает и смотрит с легкой, наигранной обидой.

Улыбка так и просится.

— Если только чуть-чуть, Тема!

Неторопливо прохожу в столовую и занимаю ближайший стул.

На тарелку передо мной опускается запеченная курица в прованских травах и отварной картофель. В большой миске овощной салат с заправкой из апельсина, оливкового масла и бальзамического уксуса.

В бокале плещется белое вино соломенного цвета.