Книга Спорим? Будешь моей, страница 78 – Дарья Белова

Все вспоминается, когда перед третьим этапом я не обнаруживаю в гримерке своей формы чирлидерши. Ни юбки, ни топа. За спиной слышу смех. Он проходится по нервам как пальцы по клавишам пианино, играя марш.

В глазах застывают слезы, но я скорее выдерну их глазниц, чем позволю таким как Вика, смеяться надо мной.

Развернувшись и тихо подойдя к сопернице, говорю низко, шепотом:

— Если надо, я выступлю в одном нижнем белье, но не позволю какой-то завистливой девке играть со мной.

— Пожалуйся мамочке. Ой, она же тебя не помнит…

Страх в глазах Виктории борется с мерзким желаниям уложить меня на лопатки любой ценой.

Поступок, не достойный королевы. Как и мой.

Я замахиваюсь, но меня останавливает чья-то рука. Повернувшись, вижу Розу, медленно качающую головой.

— Не стоит опускаться до их уровня, — говорит непринужденно. Только сейчас до меня начинает доходить, через что бедной девушке пришлось проходить. Ее и раньше-то никто не жаловал, а после раскрытия ее тайны она совсем стала изгоем. Если бы не Лидия…

Ох, Руслан… Что же происходит?

Опускаю руку и кивком благодарю Розу.

Ададемия не щадит никого.

Я выступаю первой, как и сказала Вике: в одном нижнем белье. Ловлю на себе обозленный взгляд Жданова и еще десятки других любопытных, насмешливых, ошарашенных, смущенных. Получаю низший балл. Этап провален, несмотря на выполненную программу.

— Просили передать, — незнакомка вкладывает записку мне в руку.

Воздуха катастрофически не хватает. Грудь то и дело судорожно поднимается, будто я пытаюсь вдохнуть после долгого нырка. Пальцы ледяные и дрожат. Записка едва не выскальзывает из рук. Прежде, чем я успеваю развернуть бумагу, спину прожигает до боли знакомый взгляд.

Замираю и медленно оборачиваюсь.

Артем сидит за столом, стиснув кулаки так, что костяшки белеют, и смотрит на меня в упор. Так, словно между нами нет ни этих нескольких метров, ни людей вокруг, ни всего остального мира.

Он зол. По-настоящему. До опасного сдержанно и глухо. От этого внутри у меня все сжимается в тугую резинку и разом вспыхивает — страхом, напряжением, чем-то до боли похожим на влечение, от которого становится только хуже.

После встречи на берегу, мы больше не встречались, хотя я всегда чувствовала его незримое присутствие. Я знала, что мой псих где-то поблизости.

Опускаю взгляд на записку, следом возвращаюсь вниманием к Артему. Облизываю губы, когда его ревнивый взгляд иссушает меня.

«Кабинет, где тебя никто не увидит»

Хмурюсь, перечитывая единственную строку.

Вновь на Жданова смотрю. Уголок его губ дергается, а взгляд немного, на самую малость, смягчается.

Кивнув, несусь в гримерку, чтобы накинуть на себя хоть что-то. Это что-то — то самое испорченное платье. Поспешно надеваю его, ловя недоуменный взгляд Розы Ланцет. Впереди короткий перерыв перед заключительным этапом. Меня ждет самопрезентация — проект, над которым я трудилась все эти долгие месяцы.

— Десять минут, Мирра, — доносится вслед.

Не успеваю крикнуть в ответ, что я знаю. Но сейчас мне нужна не спешка, а хотя бы капля поддержки. И почему-то кажется, что помочь мне способен только Тема.

Бегом поднимаюсь на третий этаж. Им давно никто не пользуется. Теперь здесь идет ремонт — очередная затея Жданова. Повсюду строительные леса. В воздухе смешались запахи краски, сырой побелки и старого здания, чья вековая память так глубоко въелась в стены, что никакая химия не сможет стереть следы прежних эпох.