Книга Спорим? Будешь моей, страница 100 – Дарья Белова

— Вы же уже похожий вопрос…

— Простите старика, — его взгляд вспарывает мою голову и мысли. Темные, почти черные глаза кажутся мне ледяными, как капли дождя за окном. — С возрастом наблюдаются проблемы с памятью.

— Вы со мной играете? — спрашиваю, склонив голову набок.

Борис прищуривается и одновременно затягивается.

Ему около пятидесяти, но так и не скажешь. То есть Борис Жданов выглядит тем мужчиной, на которого приятно смотреть. Язык не повернется назвать его «стариком».

— Не нужно, Борис. Я успела увидеть многое и научиться понимать намерения собеседника за считаные минуты. Вы позвали меня поговорить, и я вас внимательно слушаю.

По-светки улыбаюсь, расправляя ткань платья на коленях. Разумеется, с ним все в порядке, но мне было необходимо показать внешнюю легкость и спокойствие перед таким мастодонтом, как Жданов. Хотя, признаться, внутри меня все клокочет.

— Деловой подход. Мне это импонирует.

Борис тем не менее не спешит продолжать разговор.

Молчит, пока я прислушиваюсь к тому, что происходит за стенами его кабинета. Там тоже тишина.

— Мой сын сложный парень. Сомневаюсь, что его удерживает рядом с тобой какие-то высокие и глубокие чувства. Мы в них не верим.

— Глупо не верить в то, о чем говорилось и писалось веками, — вставляю свое слово, разглядывая корешки книг.

— Я, скорее, поверю, что землю захватили инопланетяне, чем кто-то из Ждановых сумел полюбить.

Моя ладонь рефлекторно сжимается в кулак, и это не остается незамеченным от Бориса.

— Говорю это не потому, что хочу отвернуть тебя от моего сына, как и силой забрать его домой. Артемий упрямее меня, мои действия в отношении него бесполезны, если только сам он не захочет что-то изменить.

— Тогда зачем это все?

— Спустить тебя на землю. Воздушных замков здесь нет, — очерчивает кончиком тлеющей сигареты потолок со следами подтеков. — Артемий вернется сюда, потому что… Да просто вернется. Он вырос в этом месте, и ты сама уже смогла все увидеть и понять — это его дом.

Тяжело признать правоту Жданова, и я опускаю взгляд. В глазах защипало.

— Я не вполне понимаю цель его переезда и помешательстве на тебе. Но в этом и весь Артем — никто не может его понять целиком и полностью, — продолжает говорить. — Поэтому я хочу чтобы ты дала мне обещание, Мирра Бирн. Отпустить моего сына, не появляться в его жизни, как только все закончится.

— А если Артем не отпустит меня?

— Отпустит. Достигая задуманного, его всегдаотпускало . Всегда…

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем вам это надо? Вы прекрасно знаете, что у меня нет цели окрутить Артема, забрать ваши деньги, вообще быть костью в горле и как-то мешать. Но вы меня видите именно такой — мешающий чему-то. Кому-то. Вам, но не ему.

— Мы не верим в высокие чувства и эту самую любовь… Но я не исключаю, что женщины в силах навести суматоху вот здесь, — соединив два пальца, стучит по грудной клетке. — И последствия сравнимы с ядерными взрывом. Хочу ли я такого для своего сына? Нет. И буду делать все возможное, чтобы этого взрыва не было. Ведь он уже пролетел тысячи миль, чтобы…сделать тебя своей.

Как и думалось, Борис Жданов в курсе многого.

— Прозвучало так, что вы не столько не верите в любовь, сколько боитесь ее, Борис, — с иронией отвечаю. — Но я даю вам обещание, что наши пути с Артемом разойдутся. Не по вашему приказу, а потому что вы правы в одном: у нас разные жизни. Его дом здесь, как и судьба, которые вы ему уготовили. Я… вернусь к себе на полуостров.