Книга Победа офицера, страница 88 – Аня Истомина

— Да, – пристально смотрю ей в глаза. – Потому что у нас больше нет времени думать. Я не блефую. Решать нужно прямо сейчас. Или уезжаешь ты, или остаюсь я. Я готов. А ты готова стать моей женой?

Вика смотрит на меня не отрываясь. В ее глазах плещется целая буря: и страх перед неизвестностью, и боль от прошлых потерь. Но сквозь весь этот хаос пробивается то, ради чего я сейчас стою перед ней на коленях, готовый перечеркнуть всю свою прошлую жизнь.

Она любит меня. Я это чувствую, и именно поэтому я не отступлю.

Вика судорожно сглатывает, и ее пальцы, до этого мертвой хваткой вцепившиеся в мою футболку, вдруг разжимаются. Она обессиленно оседает на пол рядом со мной, зарывается в мои волосы на затылке и, шумно выдохнув, сдается.

— Да, – прикрыв глаза, шепчет так тихо, что я скорее угадываю это слово по движению ее губ, чем слышу. И тут же повторяет увереннее, срывающимся от слез голосом: – Да!

Внутри меня словно разжимается пружина, державшая внутренности в напряжении все последние дни. Я сглатываю вставший в горле ком и, не теряя ни секунды, достаю из коробочки кольцо. Беру дрожащую руку в свою ладонь и уверенно надеваю золотой ободок на безымянный палец.

Кольцо садится идеально, как влитое. Словно всегда там и было.

Подняв взгляд, встречаюсь с заплаканными, но наконец-то счастливыми глазами. Сгребаю Вику в охапку и сминаю ее губы победным поцелуем.

Целуемся, как обезумевшие. Оторвавшись, чтобы сделать вдох, встаю и подхватываю обессиленную от эмоций Вику на руки.

— Мне нужны гарантии, – хрипло выдыхаю, крепко прижимая ее к себе.

— Какие еще гарантии? – она тяжело дышит, упираясь лбом в мой лоб. – Я же сказала «да».

— Гарантии того, что ты не передумаешь и не включишь заднюю, если нам всё-таки придется на время расстаться, пока я буду оформлять перевод, – усмехаюсь, понимая, что у меня окончательно сносит крышу от радости, потому что мне хочется выйти на улицу и просто орать во всю глотку как ненормальному.

— И что ты предлагаешь? – Вика язвительно усмехается, но тут же льнет ко мне. – Расписаться кровью в договоре о продаже души?

— Нет, – ухмыляюсь, опуская ее на пол, но тут же крепко перехватываю за руку. – У меня есть идея получше.

Не давая Вике опомниться, тяну ее за собой. Мы выходим из палатки в ночную прохладу. Лагерь уже готовится ко сну: возле жилых палаток то и дело снуют люди, а вот в рабочей зоне, наоборот, становится тихо. Лишь где-то вдалеке слышны приглушенные голоса часовых да гудение дизельных генераторов.

Я веду Вику в сторону штабного модуля. В моем кабинете отличный, уже проверенный на крепость письменный стол и надежный замок на двери.

— Зачем мы туда идем? – шепотом спрашивает она, едва поспевая за моим широким шагом.

— Надо, – бросаю через плечо, предвкушая, как разложу ее прямо на своих отчетах.

Взбежав по ступеням, дергаю входную дверь модуля. Она поддается с легким скрипом. Делаю шаг внутрь, уже собираясь втянуть Вику за собой, и ошарашенно замираю на пороге.

Мой мозг, привыкший мгновенно анализировать любую картину, на секунду отказывается верить глазам.

Прямо на моем столе, задрав ноги, лежит Полякова. Ее китель расстегнут, обнажая грудь в кружевном бюстгальтере. А между ее бедер ритмично двигается Федя. Со спущенными штанами.