Книга Победа офицера, страница 81 – Аня Истомина

Глубоко вздохнув, щелчком отправляю бычок в окно и разворачиваюсь к ней.

— Может, именно благодаря этой ошибке страна и получила такого талантливого врача? – шепчет моя Победа, доверчиво глядя на меня снизу вверх.

— Нет. Страна получила такой «талант», потому что я смог простить себя, Вика. Если бы не простил – уже давно бы сгинул по горячим точкам, ища смерти. Но да, опыт я получил колоссальный, и всю свою жизнь решил посвятить тому, чтобы как можно меньше бойцов погибало на операционных столах или в ожидании своей очереди. И я хочу, чтобы ты тоже простила себя. Разрешила себе быть счастливой, не оглядываясь на прошлое.

Вика, коротко мотнув головой, неуверенно кивает.

— Это «да» или «нет»? – усмехнувшись, подхватываю ее под бедра и сажаю к себе на пояс.

— Я подумаю, – неопределенно крутит она рукой в воздухе, обхватывая меня ногами.

— Подумай, – вглядываюсь в ее глаза. – У нас могли бы получиться гениальные и невероятно упрямые дети.

— Как скромно это прозвучало с твоей стороны, – хмыкает Вика и, прижав ладони к моему лицу, целует.

— Я нарцисс, если ты не знала, – ухмыляюсь ей прямо в губы.

Беру ее за руку и переплетаю наши пальцы, внимательно глядя на них и пытаясь на глаз угадать размер безымянного.

Сидя в штабном модуле, тупо смотрю на пустой бланк отчета. Строчки сливаются перед глазами. Прошла целая неделя, как мы вернулись из города, где я, как влюбленный школьник, вывалил на Вику все свои чувства, а в ответ получил обнадеживающее, но совершенно неосязаемое «я подумаю».

И она думает. Упорно, молча и так сосредоточенно, что меня иногда тянет подойти и хорошенько встряхнуть ее за плечи.

Мы продолжаем работать бок о бок. Перекидываемся понятными только нам фразами в операционной. Мы даже умудряемся незаметно переплетаться пальцами в курилке, когда никто не видит. Но на мой главный вопрос она пока так и не ответила. И я, скрипя зубами, держу свое слово. Даю ей время и не давлю.

Экран смартфона загорается, вибрируя. Не глядя, снимаю трубку.

— Слушаю.

— Юрий Сергеевич, ну наконец-то! – звонит Маша, старшая медсестра из моего отделения. – Мы вас уже потеряли. Думали, вы там в своих полях совсем одичали и про нас забыли.

— Почти одичал, Мария, – усмехаюсь, откидываясь на спинку кресла. – Связи совсем нет. Как ваши дела? Как там мой фикус?

— Да с фикусом-то все в порядке, я же за ним ухаживаю, – успокаивает меня Маша. – Тут вам уже который раз письмо приходит из Московского НИИ. Может, открыть и зачитать? Или отправить фотографией?

— Отправь фотографией. Там, скорее всего, какое-нибудь приглашение на очередную конференцию, – отмахиваюсь. – Лучше расскажи, как ваши дела.

— Ой, дела… – начинает щебетать она. – Да все по-старому. Без вас, конечно, ординаторы расслабились, но мы с медсестрами бдим.

Усмехаюсь, поймав себя на мысли, что мое отсутствие практически не сказалось на качестве работы отделения, и мои страхи не оправдались. Как говорится, незаменимых нет.

И сейчас, вполуха слушая рассказы модницы Маши, которая очень любит юбки и каблуки, про накладку с лекарствами, сбившийся график дежурств и отпуска, я задумчиво смотрю в приоткрытую дверь. Там, по пыльной дорожке, в сторону моего модуля торопливо шагает Вика. Она выглядит уставшей и совершенно не гламурной, но при этом такой родной, что сердцебиение учащается.