Книга Победа офицера, страница 64 – Аня Истомина

— Ты представляешь, этот кобель трахается тут прямо под носом у всех! – возмущается шепотом Ира, вытаращив на меня глаза.

Моя рука с расческой застывает в воздухе, а в висках начинает стучать кровь.

Спалили. Кто-то стоял возле бани и все услышал.

Я с трудом сглатываю, едва сохраняя на лице маску невозмутимости.

— Кто? – выдавливаю, стараясь звучать как можно более непринужденно.

— Да Юрий Сергеевич наш, – шипит она. – Строил из себя правильного и неприступного, а у самого ни стыда, ни совести! Такие стоны из палатки доносились!

В палатке. Не в бане. Слава богу!

Облегчение прокатывается по телу волнй, но тут же сменяется неприятным осознанием. В палатке? Значит, после того, что было между нами, он все же пошел и отработал министерские квоты?

— Ну-у… – равнодушно пожимаю плечами, пытаясь задавить ревность в зачатке, потому что не имею на нее права. – Он свободный мужчина.

— Свободный? – Ира сердито перебивает меня, даже подпрыгивая от возмущения. – Зачем тогда было корчить из себя такого милого и заботливого?

— Да с чего ты вообще взяла, что это он? – заступаюсь за Юрия, потому что не хочу верить в то, что он врал.

Чувствовать себя «виагрой», которую просто использовали, неприятно.

— А кто еще? – Ира смотрит на меня так выразительно, как на дуру. – Из его палатки стоны доносились. И Поляковой до сих пор нет! Ты прикинь, какая стерва? Только приехала, вещи еще не разобрала, и уже начмеда завалила. И он тоже хорош…

— Ну, надо было первой валить, если понравился, а после драки кулаками не машут, – усмехаюсь сердито.

Ирина ревность в данный момент меня тоже жутко раздражает. Я имею право ревновать Юрия, потому что у нас был секс, а она то с чего?

— Да при чем тут я? Мне за тебя обидно! – обиженно вскидывается Ира.

— А… я при чем? – непонимающе хмурюсь.

— Как это при чем? Не зря же он о тебе так подробно расспрашивал! – подпрыгивает она от возмущения. – Я думала, ты ему нравишься и есть шанс, что это перерастет во что-то большее!

— И поэтому взяла и все обо мне ему разболтала, – ругаю ее больше для вида, с укором качая головой.

На самом деле, мне становится стыдно. Приревновала к подруге, которая, оказывается, переживает не за себя, а за меня.

— Я хотела как лучше. Я же не знала, что он просто искал «свободную кассу», – надувается Ира и забирается обратно под одеяло.

— Да ладно. Все же они взрослые люди, – вздохнув, встаю и иду к выключателю. – Захотели и переспали. Нам-то какое дело?

— Все равно козел, – обиженно фыркает Ира в подушку.

Усмехнувшись, тянусь к выключателю у входа, но одергиваю руку, потому что в палатку буквально ныряет запыхавшаяся Полякова. Столкнувшись со мной нос к носу, она растерянно замирает. Разглядываю ее.

Красная, растрепанная, губы распухли как два пельменя. Глаза ненормально блестят.

Она порывается что-то сказать, открывая рот, но я просто резко щелкаю выключателем, погружая палатку в темноту.

Мне не о чем с ней говорить. Особенно сейчас, когда я понимаю, что полчаса назад, выходя из бани, выглядела в точности так же.

Сон не идет. Ну вот вообще ни в одном глазу!

Я ворочаюсь с боку на бок, слушая, как равномерно сопит Ира и как то и дело жалобно поскрипывает койка Поляковой. Видимо, ей тоже не спится после нашего Светила. Это же надо было умудриться оприходовать сразу двух идиоток с разницей в несколько минут! Талантище просто!