Книга Победа офицера, страница 42 – Аня Истомина

— Почему? – хмурюсь.

— Начмед в последний момент решил перебросить их колонну ближе к линии соприкосновения. Видимо, Паша понимал, что это риск, и решил прикрыть товарища. Дорога, как оказалось, не была проверена саперами, машина Паши подорвалась на фугасе.

— А дальше?

— А дальше их привезли к нам же в госпиталь. Был очень большой наплыв, начмед сам принимал участие в сортировке. Паша оказался «неперспективным». Второй хирург, тот, которого он прикрыл, побоялся перечить новому начмеду. Когда Вика вернулась, было уже поздно. Начальник госпиталя скрыл от вышестоящего руководства ошибку нового подчиненного, а она… – замолкает.

— Ирина, – строго смотрю на нее, – не время давать заднюю.

— Да я не даю, – обиженно усмехается. – Просто думаю, как бы помягче сформулировать.

— Надеюсь, хотя бы вы не считаете меня мразью? Говорите прямо, у меня нет цели обидеть Викторию.

— А Вика осталась и сделала все, чтобы эти люди тут больше не служили, – вздыхает.

— Так… – закрываю глаза и потираю переносицу. – Еще раз… Почему прислали нового начмеда, а Вика с мужем переводились? Почему начальник госпиталя прикрыл нового? Это взаимосвязано?

— Потому что Павел Владимирович был нашим начмедом, – сердито выдыхает Ира, ковыряя ложкой тирамису, но, кажется, так и не притронувшись к нему. – Они переводились, потому что после росписи Вика попала в прямое подчинение к своему мужу, а это конфликт интересов. Начальник госпиталя был не очень доволен.

— Начмедом, – повторяю эхом и залпом допиваю кофе.

Зашибись.

Оставив дверь модуля нараспашку, чтобы проветривалось, от греха подальше выкидываю остатки коньяка в мусорный контейнер. Не думала, что Юрий Сергеевич окажется таким ранимым. Обиделся, кто бы мог подумать. Еще одна городская неженка: чуть что не по его – сразу депрессия.

Пообедав, проверяю своих поредевших пациентов. Остались только легкие, которые после кратковременного лечения отправятся обратно на передовую.

Палатка почти пустая. Очень хочется, чтобы так и оставалось. Столько крови пролито. Быстрее бы все уже закончилось.

Хотя, если честно, я себя уже почти и не помню в прошлой, мирной жизни. Не представляю, как буду жить иначе. Вот вернешься в город, устроишься на работу и будешь приходить после нее в пустую квартиру. Уберешься, постираешь, приготовишь поесть – и что? И воспоминания, которые ты спрятал глубоко-глубоко, тут же начнут всплывать в памяти.

Вот сейчас у меня выдалось свободное время в обед, и я тут же ухожу в палатку и хватаюсь за спицы, чтобы хоть чем-то занять себя и приносить пользу. А какая на гражданке от меня польза?

Когда слышится шум мотора, невольно напрягаюсь. Я, честно, не думала о том, почему Иры с начмедом нет так долго. Пока они ехали в город, мы с ней переписывались по поводу продуктов, потом я один раз уточнила, все ли хорошо, и больше не дергала. В конце концов, со всеми остальными Юрий Сергеевич адекватный, и совершенно не мое дело, по какой причине они так задержались.

На улице слышатся громкие голоса: кто-то что-то удивленно спрашивает, узнаю по интонации голос Юрия Сергеевича, который что-то бросает в ответ. Вернулись, значит.

С шашлыком, конечно, начмед хорошо придумал, но как теперь находиться с ним в одной компании и делать вид, что ничего не произошло, я не знаю. Сижу, притаившись на своей кровати, и продолжаю вязать. Пока меня не окликают, стараюсь не высовываться.