Книга Победа офицера, страница 16 – Аня Истомина

Когда накладываю последние стежки, по спине уже градом течет пот. Начмед, поняв, что его помощь больше не требуется, отходит от стола, и я облегченно вздыхаю.

Закончив, откладываю иглу и ножницы в лоток. Морщась, веду плечами, чтобы размять затекшую спину.

— Давайте я вас разомну, – Юрий внезапно оказывается позади меня и кладет ладони мне на плечи.

Его пальцы с силой вжимаются в напряженные мышцы. Ахаю, невольно запрокинув голову, но, рванув вперед, тут же ускользаю из его рук.

От возмущения щеки заливает румянцем.

— Спасибо, не надо, – не оборачиваясь, быстро иду в сторону выхода. – Я на перекур, – бросаю Наташе, поймав на себе ее удивленный взгляд.

Хочется провалиться под землю.

Выскочив на крыльцо, жадно вдыхаю прохладный ночной воздух. Меня потрясывает – то ли от отходняка после операции, то ли от возмущения. С чего вдруг Юрий Сергеевич решил, что ему позволительно вот так грубо нарушать субординацию? Да еще и при медсестре! Совсем берегов не видит.

Сердце колотится где-то в горле. С трудом прикурив дрожащими руками, торопливо отхожу от палатки и направляюсь в темную курилку. Сердито плюхаюсь на дощатую лавку и остервенело дымлю, глядя себе под ноги. Кожа на плечах до сих пор помнит горячее, жесткое давление его пальцев.

Спустя минуту слышу, как скрипят доски настила у входа в оперблок. Затем – тихие шаги по траве. Недовольно фыркнув, оборачиваюсь и по развороту плеч безошибочно угадываю в темноте силуэт начмеда.

— Виктория Викторовна, я вас смутил? – с легкой иронией уточняет он, присаживаясь рядом со мной.

Чиркает зажигалка, на долю секунды выхватывая из мрака его лицо.

— А вы как считаете? – возмущенно выдыхаю вместе с дымом. – Где это видано, чтобы начальник делал подчиненным массаж прямо в операционной?

— Предлагаете переместиться в палатку? – усмехается Юрий.

— Очень смешно!.. Вы хоть понимаете, что теперь подумает Наташа?

Скрывать свое раздражение я не собираюсь. Пусть в следующий раз включает голову, прежде чем распускать руки.

— Что вы – человек из плоти и крови? Какой ужас, – парирует он.

— Я, конечно, не знаю, как заведено у вас на работе, – перебивая его остроты, продолжаю чеканить слова. – Может, ваши девушки и не против, чтобы начальник разминал им спинку, но у нас тут так не принято.

— Не вижу разницы между «там» и «тут», когда нужно просто помочь коллеге размять затекшую спину, – спокойно отвечает Юрий.

Я вижу, как в мелькнувшем среди тучь лунном свете поблескивают его глаза. Он пристально смотрит на меня, и от этого я нервничаю еще сильнее.

— А я вижу! – повышаю голос. – Тут вам полевой госпиталь, а не гражданка. И я не смогу просто взять и уволиться, чтобы не слушать сплетни о том, что обжимаюсь с начальством.

— «Обжимаюсь»... Почему из ваших уст все, что связано с мужчинами, звучит как ругательство? – в голосе начмеда слышится откровенная насмешка. – Я бы не сказал, что вы похожи на ярую феминистку, Виктория. Скорее уж на «синий чулок». Откуда такое мужененавистничество?

— Да я в принципе не интересуюсь мужчинами, какое ругательство? – ляпаю, не подумав.

Юрий Сергеевич многозначительно хмыкает. До меня тут же доходит двусмысленность сказанного, и я вспыхиваю:

— Да я не в том смысле!

— А с чего вы взяли, что я подумал что-то не то? – мягко усмехается он. – Я подумал, что те женщины, которые не интересуются мужчинами, чаще всего интересуются кошками. Вы любите кошек, Виктория?