Онлайн книга «Там, где тебя нет»
|
— Думаешь, я отпущу тебя, Абу-Таир? — Уверен, Салим. Я тебя понимаю, как никто. Когда-то ты назвал меня братом и, видит бог, я боялся привязаться к тебе настолько, чтобы… Я был готов открыться тебе, Салим. Можешь не верить, но это правда. Салим по-чеченски приказывает стоящим по стойке смирно, почти невидимым шавкам позвать женщин и убрать со стола грязную посуду. Когда те удаляются, он приваливается к столу и бросает на меня сочувственный взгляд. — Она путалась с этим Мусой. И ребенка от него родила… Ушла от меня, променяла на сопляка. Я не знал про ребенка… Он прятал Мадину в соседнем ауле. За день до назначенной даты теракта Муса взял пацана с собой. Захотел зайти помолиться Аллаху перед операцией. Они погибли вместе – Муса и Шамсудин – сын Мадины. Она прокляла тебя, Абу-Таир. По твоей наводке в аул вошли войска и расстреляли мой отряд. За день до… Если бы только они узнали обо всем позже… – вперившись немигающим взглядом в окно, добавляет Салим. – Ты слил меня. Предал людей, кто считал тебя своим. Для нее ты кровный враг, Таир. Не знаю, что она задумала… Зачем вышла за тебя и родила ребенка? Не понимаю… Наверное, хотела посмеяться над тобой? Выставить тебя горе-шпионом. — Ей это удалось, Салим. Одного Мадина не предусмотрела: при всем моем благородстве, я ее посажу. Глава 23 Таир. Салим ухмыляется и бормочет что-то по чеченски. Отпивает из кувшина и произносит нараспев: — Не посадишь, Абу-Таир. Как пить дать не посадишь. Мадина слишком умна, чтобы попасться. У тебя ничего на нее нет. Кто знает, где она сейчас? Уж не думаешь ты, что мать настоящей Марины в безопасности? Нутро скручивает болезненный спазм. Ольга Леонидовна – единственная, кто может подтвердить, что Марина погибла, а Мадина присвоила себе ее документы. Если ее не будет, то… Конечно, остается Андрей – сын Марины. Если военная прокуратура поднимет дело, можно легко установить, что он не является ее сыном. И сверить ДНК… А, с другой стороны, срок давности прошел… Парню восемнадцать лет, значит, столько же времени прошло со смерти Марины, Ибрагима и сотен других людей… Басир прав – мне надо оставить прошлое в прошлом и жить дальше. Я ничего не исправлю. Ничего не изменю. Даже если докажу, что Мадина другой человек, ей дадут мизерный срок за мошенничество. А могут и ничего не дать, как матери грудного ребенка и добропорядочной женщине… Такие вот дела, Таир. А ты останешься в дураках… Будешь смотреть, как Марина плачет и заламывает руки, рассказывая судье сказки об опасностях, подкрадывающихся на каждом шагу. На миг представляю эту картинку – так живо, словно все происходит наяву… Марина стоит за стойкой и слезно молит судью простить ее за опрометчивый поступок глупой испуганной женщины, которой она на самом деле является. Она расскажет, что настоящие террористы Марина – русская жена ее брата Ибрагима, и сам Ибрагим. А она была только свидетелем… Испуганной девушкой, которую втравили во взрослые игры злые мужчины. Она пострадавшая, черт возьми! А я глупый идиот, поверивший недавно отпущенному из мест заключения Салиму – террористу и убийце… Вот как все будет выглядеть. И посадить могут меня, а не ее… За предательство родины и слив информации, относящейся к государственной тайне. Наверняка Марина-Мадина расскажет следствию, как ее горе-муж ездил в Чечню и общался с террористами… |