Книга Там, где тебя нет, страница 36 – Елена Левашова

— Что-то мне нехорошо, Дань, – хрипло выдавливает Марина, опираясь на его локоть. Бросает на меня короткий взгляд, словно хочет увидеть реакцию.

Черт… Я ведь так и знала, что мне придется остаться. Сама уговаривала Даню принять мою помощь, но, оказавшись лицом к лицу с реальностью, струсила. Я не смогу терпеть ее близость. Хотя… Можно ведь не общаться. Ухаживать за ребёнком и молчать, как и подобает няне. Почему я вообще должна делать то, что не хочу? Или пытаться понравиться ей? Почему должна казаться той, кем не являюсь? Страх – вот ответ на все вопросы. Я боюсь навредить больной женщине, а, значит, Данилу… Боюсь оставить Сашеньку, лишив ее ухода. Ежу понятно, что мать из Марины сейчас так себе.

«Я делаю это только ради тебя», – вскидываю красноречивый взгляд на Данила и произношу:

— Я останусь, Марина… Как вас по отчеству?

— Просто Марина, – отмахивается она, утопая в подушках дивана. На девочку она почти не смотрит, вызывая в моей глупой голове еще больше вопросов. Неужели, горящий камин и расставленные по моему вкусу статуэтки на полках вызывают в ней больший интерес?

— Я останусь на несколько дней, – уточняю я. – Помогу вам освоиться с малышкой, а потом уйду.

— Не торопись, Роксана. Я не из тех мам, кто превращается в домашних наседок и оседает дома на веки вечные. А хорошую работу сейчас днем с огнем не сыщешь. Тебе ведь нужна работа?

— Марина, давай я отведу тебя в спальню, – вмешивается Таир, собираясь тотчас выполнить свое намерение. Он склоняется над женой и помогает ей подняться с дивана. – А Роксана сама разберется, где ей работать. В агентстве полно вакансий, так что…

Понимаю – Данил хочет меня защитить. После всего, что было ночью, я и подумать не могу, что может быть иначе. Он не сказал, но я чувствую – он меня любит… Горячо и крепко, как раньше. Я научилась читать по глазам, а в глазах Таира неприкрытая и кричащая опасность. Он куда больше знает свою жену, чтобы настаивать на моем увольнении с должности няни. И молчит отнюдь не потому, что жалеет ее немощь…

Данил провожает Марину в спальню и спускается в прихожую. Сухо со мной прощается, прошептав чуть слышно "три дня" и покидает дом, оставляя нас одних. По спине прокатывается волна колких мурашек, но я спешу стряхнуть наваждение, отвлекшись на Сашеньку. Укладываю ее в люльку и ставлю на плиту кастрюлю с водой для бульона.

— И готовишь ему? – вздрагиваю от голоса Марины за спиной. Как только успела так быстро спуститься?

— За дополнительную плату, – улыбаюсь, как непонимающая дурочка. – Данил Львович попросил. Тяжело ему без вас, – добавляю с придыханием.

Ложь… Жестокая и омерзительная, но сейчас она необходима нам обеим. Насчет Марины не уверена, но мне так точно нужна… Правда ее убьет. А я не хочу быть виновником чьей-то скоропостижной гибели. Я слишком хорошо помню, что такое послеродовая депрессия. И слишком хорошо чувствую людей, чтобы понимать, какая Марина никудышная мать. Интересно, почему она раньше не рожала? И почему не хочет воспитывать дочку сейчас.

— У меня уже есть сын от первого брака, – угадывая мои невысказанные мысли, произносит она. Подходит к люльке и смотрит на Сашеньку – странно, с любопытством, но во взгляде нет любви или восторга, как это бывает у матерей. – И я не хотела больше рожать. Я знала, что беременность и роды пройдут с осложнениями, но Даня очень хотел ребёнка, и я… В общем, решилась, пожертвовав жизнью.