Книга Только вернись, страница 61 – Елена Левашова

— А вы дайте ей свободу, Глеб Андреевич. Отпустите ее.

— Как я могу? Она моя жена и…

— Вы принудили ее к женитьбе. Держите в своем доме, как пленницу. Позвольте Каролине самой принять решение относительно вас. Пусть она захочет возобновить отношения. Ухаживайте за ней, навещайте дочь, дарите цветы. Без давления и принуждения, без угроз и манипуляций.

— А как же ее здоровье и безопасность? – недоумеваю я. Как я могу отпустить Кару? Свирепый точно сошел с ума! Она моя… Принадлежит мне… Господи, он ведь прав – я ревнивый маньяк-собственник.

— Операцию проведут скоро, ведь так?

— Да.

— Что вам известно по нашему делу? В телефонном разговоре вы упомянули настоящую Каролину Чацкую. Думаете, это она?

— Уверен. Девушка пишет, что Каролина украла ее жизнь. Кара утверждает, что юристы проверяли личность девушки – она числилась погибшей. Не понимаю, зачем ей было примерять на себя чужую личность в полном смысле слова? Кара переделала все документы – места учебы в школе и университете, сведения о родственниках, и близких… Она просто стала ею… А могла оставаться собой – достаточно было просто поменять имя и фамилию.

— Нет, вы неправы. Места учебы и работы легко бы ее выдали. Любой приличный сыщик обнаружил бы, кто скрывается за новым именем. А так… Каролина – реальный человек, а Лера другой, уже погибший. Она поступила правильно… Выходит, боялась чего-то или кого-то…

— Моего отца. Я хочу, чтобы вы плотнее занялись этим делом. Если Андрей Максимович не мой отец, а убийца – я его посажу.

— Прошел срок давности, Глеб, – вздыхает Свирепый, поправляя яркий платок, торчащий из нагрудного кармана. – Закон есть закон. Больше двадцати пяти лет прошло со смерти брата Андрея Максимовича. Вы были ребенком и могли не заметить разницы… Папа или дядя… Они же близнецы. Глеб, может, вы что-то помните? Как умер ваш дядя? Или отец? Нам это предстоит выяснить…

— Умер от удара током. Несчастный случай.

— Это случилось у вас дома? Там, где сейчас живут ваши родители? Простите, что снова уточняю… Я прочитал об этом в деле, но хочу услышать от вас.

— Нет. Дома у Мирона, моего дяди. Возможно, тот, кто сейчас живет с мамой – Мирон? Он легко мог выдавать себя за брата и, наоборот. Я был мальчиком, меня не посвятили в подробности.

— А что-то изменилось в ваших отношениях с отцом после гибели дяди? Вспомните, может, у вас был тайный язык? Секрет, который знал только отец?

Напрягаюсь, что есть силы, пытаясь вспомнить… Точно! У нас был секрет… Незадолго до гибели дяди Мирона мы с папой купили маме книгу Джудит Макнот «Благословение небес». А вот что случилось потом? Мама так сильно убивалась по дяде Мирону, с чего бы это? И почему она пошла на столь чудовищную ложь? Может, ей угрожали?

— Секрет был, я только что вспомнил.

— Отлично. В непринужденной беседе вам стоит рассказать об этом отцу и посмотреть на его реакцию. Сделайте вид, что вы поддались ностальгии, только и всего.

— А что потом? Если отец побледнеет и проколется? Мне нужны доказательства, Всеволод Иванович. Делайте все, вплоть до эксгумации трупа.

— Пока я лишь запросил материалы дела из архива. Но скажу сразу – дело тонкое… Смерть от несчастного случая, вот, что там пишут.

— Но при этом Лера слышала разговор отца и мамы. В нем он признается, что убил брата. Что-то не сходится… Зачем Мирону становиться моим отцом? Выдавать себя за другого человека? Он ведь мог спокойно жить дальше, если невиноват?