Книга Только вернись, страница 48 – Елена Левашова

— Сейчас все по-другому, Каролина. Давай выпьем чаю и ты мне все расскажешь. Он правда женился на тебе без твоего присутствия? Как он смог так?

— Это же Вяземский, Тань. Он многое может. Только наш брак… Мы сегодня успели поругаться, а что будет завтра? Милана теперь все это будет видеть? – шепчу, старясь, чтобы Милочка не услышала.

— А ты постарайся, Кара. Сделай шаг навстречу. Глеб по-своему прав – ты многие вещи решила за него. Поставь себя на его место. Он очень зол, Кара… И все равно женился и оставил тебя в своем доме, он ведь мог… Ох… – замолкает Танюшка.

— Отобрать у меня дочь, знаю. Мог бы раздобыть липовые справки о моей невменяемости или наркозависимости. Танюш, прошло столько времени… Я уже не знаю, как подобрать к нему ключик.

— Давай приготовим что-то, приберемся, цветы нарвем во дворе? Я пионы там видела! Ну хоть маленький шажок навстречу… Давай, Линочка? Глебу будет приятно видеть, что ты стараешься. И он постарается в ответ. Неужели, ты хочешь жить в вечной вражде?

— Не хочу. Только я ему не верю. Ни капельки.

— Уже случилось, Кара. Ты уже его жена. Надо приспособиться к ситуации и попробовать сотворить счастье из ничего.

— Танюшка, ты заслуживаешь большого счастья, дорогая… Пирог так пирог. Но я не умею ни черта. Вяземский уже успел сказать мне, что я плохая хозяйка и мать.

— Что варится на плите? – принюхивается Татьяна.

— Говядина. Может, суп? Или борщ?

— Давай. Ты варишь суп, а я пеку пирог. Встретишь мужа, как полагается. Пусть и без особенной любви, но со смирением.

— С очень маленьким смирением, – вздыхаю я. – Крошечным.

— Уже хлеб! – улыбается подруга.

Глеб.

Мне срочно нужно остыть… Ненадолго смыться из дома, чтобы не наломать дров. Воинственная, румяная, прекрасная – Каролина не сдается… Поражает смелостью, с трудом сдерживая обиду. Уж я то знаю, как дрожит ее подбородок, когда ей больно… Как меркнет блеск в глазах, а щеки, напротив, вспыхивают. Знаю… Все о ней знаю. И вижу плод своих «стараний». Похоже, я перегнул палку. Пальцы против воли сжимаются в кулаки, а сердце падает в пропасть. Ей плевать на свободу и мужиков, о которых я не преминул вспомнить. Ей да, а вот мне не очень… Вернее, мне совсем не плевать! Я хочу знать о них все, поименно! Кто трогал то, что теперь принадлежит мне? Восхитительные густые волосы, нежную, как персик кожу, гладкие губы… Кто еще? Ревность туманит разум и застилает глаза. Я ревную ее, черт возьми… К каждому чертовому столбу и любому, кто имеет в штанах яйца.

— Поеду в город, пообедаю…

Кажется, в ее глазах вспыхивают искорки облегчения. Им хорошо, когда меня нет… Без меня, одним. Все лучше, чем терпеть мои подколки. Сажусь в машину и еду в боксерский клуб. Вдыхаю терпкие запахи пыли и пота, переодеваюсь в форму и становлюсь в спарринг с моим давним другом Данилом Булатовым.

— Что ты такой кислый, Вяземский? Бабы не дают? – ухмыляется Даня. Давно же мы не сидели в баре за стопкой коньяка. – Сто лет тебя не было. Что-то случилось? Слышал, ты женился, это правда?

— Правда, – с силой бью его в лицо и тотчас получаю ответный удар.

Валюсь на пол, жмурюсь что есть силы, прогоняя вертящиеся перед глазами цветные искры. Медленно поднимаюсь, чувствуя, как по телу проносится ток. Именно этого мне и не хватало – такой встряски.