Книга (Не) мой наследник, страница 30 – Елена Левашова

— Спасибо, доктор, – благодарит его Злата, а у меня словно камень спадает с сердца… Она согласна… Не против вытерпеть мое общество.

«Все это она делает ради Никитушки. Ты ей ненавистен», – будто шипит на одном плече бесенок.

«Нет, ее чувства не остыли. Она никогда не согласилась бы, будь на твоем месте другой», – успокаивает меня добрый ангел на другом плече.

Тьфу на них! Что бы Злата ни думала, мы сделаем это ради нашего сына.

«А ты не устал повторять эту чепуху, Гончаров?" – продолжает мучить меня черный демон.

Устал… Но мне придется парировать именно этим. И делать я это буду, сколько потребуется.

— Злата, мы делаем это ради нашего сына. Только ради него, – произношу твердо, смотря ей в глаза. Ну вот… Я уже начал.

— Да. Только ради Никитки я согласна подпустить тебя к себе, Гончаров. Будь моя воля… – вздыхает она, заливаясь краской. – Завтра заезжай за мной утром. Поедем в клинику.

Забегаю в палату и прощаюсь с Никитушкой, игнорируя Амирана. Я и забыл про него… Что, если Злата откажется? Расскажет ему все, а он запретит? Нет, она не настолько глупа, чтобы слушать какого-то ревнивого кавказца. А еще есть Габи, которой тоже надо все рассказать… Черт, как же все запуталось.

— Пока, сыночек. Что тебе завтра привезти? – прижимаю сонного и смешного малыша к груди.

— Никита… То есть папа… Плиезжай сам. Еще можешь ласкласку мне купить с человеком-пауком и фломастелы. Купишь?

— Конечно. До завтра, Никитушка. До свидания, Амиран, – протягиваю руку, встречая его полыхающий ревностью взгляд.

Дома меня встречает Зинаида Петровна. Гремит на кухне и тяжело ступает по блестящему мраморному полу. Тихонько снимаю в прихожей пальто и стаскиваю обувь, наступая на задники.

— Вы один? – вздыхает она. – Идите, Никита Федорович к столу. Поужинайте. Ваша жена скоро приедет?

Не знаю… Только сейчас замечаю на экране смартфона индикатор входящего сообщения.

«Милый, приеду поздно, у меня массаж и маникюр».

Может, и к лучшему все? Надо сделать то, что должен, а разговоры подождут.

Ужинаю в одиночестве, а потом поднимаюсь в кабинет. Пытаюсь отвлечь себя работой: проверяю отчеты и другую входящую документацию.

Глубоко вздыхая, поднимаюсь с кресла и подхожу к окну. К вечеру начинается снегопад. Снежинки лениво падают на крыши домов и тротуары, на деревьях загораются разноцветные огни. Этот Новый год Никитушка проведет в больнице, но следующий… Я сделаю все, чтобы дома.

На столе оживает телефон. Злата! Черт, неужели что-то случилось?

— Да, Злата.

— Привет, – ее голос дрожит в динамике. – Я рассказала обо всем бабуле.

— А Амирану? – произношу вкрадчиво.

— Пока нет. Не смогла найти слов. Бабушка завтра приедет и посидит с Никитой. Ее выписали из больницы.

— Отлично. Можем не волноваться за Никитушку, он будет под надежным присмотром. Во сколько заехать?

— Давай в восемь. Никита…

— Злата, я все понимаю. Воспринимай это как необходимость. Мы родим Никитке братика, и он будет жить. И да, Белоцерковская, тебе придется потерпеть меня немного. Я буду очень стараться, чтобы беременность наступила с первого раза.

— Не помешала? – вздрагиваю от твердого голоса Габриелы за спиной.

Никита.

— Злат, я перезвоню, – произношу в динамик, неотрывно смотря на Габи.

Ее нижняя губа дрожит, дыхание сбивается, а руки… Они словно мешают ей. Габи сначала их заламывает, а потом складывает на груди. Растерянность быстро сменяется хищной напористостью.