Книга (Не) мой наследник, страница 24 – Елена Левашова

— Спасибо, – шепчет Злата. – Спасибо тебе… Ты поможешь?

— Давай прямо сейчас поедем в больницу? Я смогу поговорить с врачом?

— А разве тебе не нужно обсудить все с женой? Ты минуту назад узнал о сыне и… – задыхается от волнения Злата.

— Я сам в состоянии решить, что мне делать, – отрезаю я. – Едем. А у нас впереди разговор, Злат. Ты же понимаешь? Потом… После врача.

— Я не против разговора. А сейчас поехали.

Никита.

— Злата, давай-ка выйдем через другую дверь, – озираясь по сторонам, предлагаю я.

Я не готов объясняться с Габи и подвергать больного сына опасности… Потом расскажу ей все. А, может, пока повременить с разговорами? Уверен, Габи затопит своим гневом все вокруг, когда узнает, что у меня есть сын.

— Боишься свою жену, Гончаров? – вздыхает Злата. – Понимаю…

— Что ты понимаешь, Злата? Сейчас не самое лучшее время для объяснений. Или ты хочешь концерта на бис?

— Нет, нет. Пошли, давай.

Прижимаю Никитушку и неуклюже поправляю на нем шапочку. Черт, я отец! Наверное, сегодня ночью я не усну от впечатлений. Сын, сын… Мой сын. Кровь и плоть, о которых она смолчала. Но об этом мы поговорим после. Нечаянная радость от новости о сыне сменяется волнением и нетерпением. Наверное, второго среди моих чувств больше. Я скорее хочу оказаться в больнице и услышать из первых уст, что мне предстоит пройти, чтобы спасти сына. Уверен, услышав историю о мальчике, Габи все поймет… Не будет устраивать скандалы, злится или болтать чепуху журналистам.

— Никита, а у тебя есть автокресло? – вырывает меня из задумчивости Злата.

— Да, в моей машине оно имеется по умолчанию. Не волнуйся.

— Да как тут не волноваться, – хрипло выдыхает она, вскидывая на меня смущенный взгляд.

Боже мой… Сердце замирает от вида Золотко. Она сейчас совсем другая. Не та, кем я ее знал и помнил. Да, я частенько воскрешал в памяти наши дни и ночи, прокручивал их, вспоминая ее губы, невольно слетающие с губ слова и вздохи… В прошлом. Все давно погребено, похоронено под слоем обиды, непонимания и тайн. Как она могла столько времени скрывать от меня сына?! Крепко сжимаю руль, с трудом сдерживая рвущиеся из груди вопросы. Не время, Никита… Сначала разговор с врачом, а претензии я ей выскажу потом. Изредка бросаю взгляд на Злату в зеркало заднего вида, безошибочно считывая ее настроение – она тоже думает о предстоящем разговоре.

— Злата, не волнуйся, – успокаиваю ее я. – Я сделаю все, что необходимо сейчас. И узнаю о лучших клиниках за рубежом. У Никитки есть загранпаспорт?

— Нет, – отвечает она. – Давай сначала дождемся результатов типирования крови на совместимость? Может, ты подойдешь ему как донор?

— Давай, я не против. Так будет даже лучше.

Злата оставляет нас с Никитушкой в палате и уходит, чтобы позвать врача. Глажу пацана по лицу, треплю по волосам, понимая, как был слеп. Он же копия я! И баба Зина сразу это заметила, как и Степка… Один я закрывал глаза, боясь окунуться в оглушительную реальность… Чего я боялся? Ответственности, невольной любви к сыну, которого так долго не знал, обиды и непонимания по отношению к Злате… Но сейчас я совсем не чувствую обиды – над нами черной тенью висит опасность потерять Никитушку…

— Здравствуйте, меня зовут Алина Евгеньевна, – в палату входит элегантная невысокая женщина в розовой медицинской пижаме.