Книга Крылья для двоих. Развод, страница 68 – Елена Левашова

— Ладно… Тогда буду тебя есть. А косточки обгладывать, – прикусываю ее плечико.

— Медленно? – стыдливо отводит взгляд она.

— Да. Смаковать и ласкать…

Лидия.

Тим делает все, чтобы я забыла утренний разговор… Не могу не признать его талант дипломата. Он заменяет слова делами – жадно целует меня, ласкает, присваивает…

Не хочу разговоров… Сейчас, когда я так счастлива, не хочу… Мы просто не будем больше поднимать тему брака, и все…

Наверное, в такой жизни есть смысл? Раньше я не понимала, как можно ничего не планировать и жить одним днем? А сейчас запросто…

— Лид, Соня проговорилась мне, – шепчет Тим, поглаживая мое обнаженное плечо. – Рассказала, что ты просила контакты родителей Ларисы.

Мариша скоро проснется. Нам надо вставать, но сил никаких нет. Кажется, если он поднимется, я замерзну… В ледышку превращусь без тепла его рук и нежности губ…

— Дарина кое-что обнаружила. Помнишь, я говорила о странной надписи, оставленной покойной Ларисой на каменном бортике пруда? 0 (I).

— Помню.

— Это обозначение группы крови. У Елены Васильевны первая группа крови, а не вторая. Она не может быть матерью Ростислава. Он либо приемный, либо… Где его настоящие родители? Мать? Лариса именно это и узнала. За что и поплатилась жизнью.

— И ты хочешь поехать к родителям Ларисы?

— Да. Мне нужен рычаг давления на Волгиных, понимаешь?

— Лид, не делай этого. Если твоя свекровь убила Ларису, не думаешь ли ты, что с тобой она будет миндальничать? Они страшные люди.

— Но я не хочу всю жизнь бояться их, Тимур. У меня нет ничего, что могло бы усмирить Волгиных.

— У меня плохое предчувствие. Давай поедем вместе к родителям Ларисы? Ты как? Не откажешься от моей помощи? Возьмем Вадима Семеновича с собой. И потом… Дело ведь можно вернуть на доследование? Если адвокат отыщет новые обстоятельства, то сможет убедить следователя…

— А вот это рычаг покруче угроз, как считаешь?

— Конечно. Будем действовать по закону. Ты когда идешь к Волгиным? В воскресенье?

— Да. Если они не выдумают причину не пустить меня в дом.

— Пусть только попробуют.

Я звоню родителям Ларисы вечером. Решаюсь вывалить часть правды в телефонном разговоре. Напрашиваюсь в гости, умалчивая об адвокате и Тимуре. К моему удивлению, они с радостью соглашаются встретиться. Прошу мамулю посидеть с Маришей. Мне подстроиться под мужчин проще простого.

Вадим заинтересован в деле не меньше моего. Для него это дело – возможность карьерного роста, для Тимура – способ очередной раз помочь мне…

Сложнее всего рассказать обо всем маме. В последнее время она как никогда беспокойна. А я не хочу добавлять ей страданий…

— Тимур, пообещай, что уговоришь Лиду молчать. Или, ей-богу, я стану везде за ней хвостиком ездить, – взмаливается она, провожая нас в коридоре.

— Все будет хорошо, Татьяна Степановна. Лида – благоразумная и мудрая женщина.

Мама охает и просит Маришу помахать нам ручкой на прощание. Тимур садится за руль и едет к офису Вадима Семеновича.

Впервые за все время пути я задумываюсь, чего хочу больше? Чтобы Елена Васильевна была причастна к гибели Ларисы, или невиновна? Точно ли мне станет легче осознавать, что бабуша моего сына – преступница?

А Ванечке я что говорить буду? Где его бабушка? В тюрьме… Господи, от одной только мысли нутро обдает волной холода.