Книга Крылья для двоих. Развод, страница 53 – Елена Левашова

— Зайдите в кафешку на углу, там классные молочные коктейли, – улыбается Тим, подкидывая мне еще пару купюр.

— Хорошо. Лид, я выступлю в суде, слышишь? Не волнуйся только.

— И ты не волнуйся за дочку. Я не дам ее в обиду. Мы поладим.

— Не сомневаюсь. Давай пить кофе?

Намазываю на ломтики хлеба творожный сыр, режу помидоры и ветчину, пока Тимур собирает с пола горох. Завариваю кофе в чайнике и разливаю напиток по чашкам.

— Лид, я чушь тогда сказал, – накрывает Тимур мою ладонь.

Через меня будто ток пропускают. Сердце мучительно сжимается… Я как дикарка, ей-богу… От простого прикосновения лужей растекаюсь… Нехорошо это, опасно, неправильно.

— Насчет чего… чушь?

— Что ты меня не волнуешь.

Лидия.

Стрелки часов неумолимо подбираются ко времени заседания… Решаюсь опоздать. Не хочу встречаться с Волгиными до слушания, однако все происходит с точностью до наоборот… Ума не приложу, как он меня заметил? Парковка-то с другой стороны…

— О… Какие люди.

Вздрагиваю от голоса мужа за спиной. Когда-то я испытывала волнение и трепет, а сейчас – только страх… Чудовищное, опутавшее меня как плющ, беспокойство… Ненавижу его… Когда-то самого близкого человека, отца моего ребенка. И сейчас особенно остро чувствую это.

— Ты следил за мной, Рост? – спрашиваю, озираясь по сторонам.

— Испугалась, женушка? А ты похорошела. Даже схуднула немного.

— Только не говори, что ты оказался здесь случайно.

Прищуриваюсь, с трудом справляясь со страхом. Я боюсь их… Волгины на все способны. Может, в кустах прячется Антон Олегович? А Елена Васильевна любовно пропитывает ватный тампон эфиром, сидя на лавочке?

Я ведь специально выбрала другую дорогу? Ту, что используют пешеходы.

— Лид, я… – тушуется Рост. – Давай поговорим спокойно?

А я будто заживо сгораю. Орать хочется, плакать… В грудь его бить, но поздно… Он все разрушил своими руками. Самолично. А сейчас смотрит на меня и взгляда отвести не может… Пялится, будто облизывает взором.

Разочаровался в Милаше? Наскучила? Увидел жену и вспомнил, как ему хорошо было? Что ему нужно… после всего?

— Рост, верни мне Ванюшу. Ничего больше не прошу. Все себе оставьте – деньги, квартиру… Я отказ напишу и…

— Ах, вот вы где? – запыхавшись, протягивает Елена Васильевна, появляясь из-за угла. – Ростислав, я же просила тебя не общаться с этой аферисткой. Мало ли что она прячет за пазухой? – с нескрываемым отвращением произносит она.

— Елена Васильевна, где Ванечка? Вы привели его? Где мой сын? Позвольте его увидеть, я…

Стоп-кран во мне лопается. Кажется, накопленные за это время эмоции, выстреливают, как пуля… Трещат, сминая на своем пути все – учтивость, спокойствие, благоразумие…

— Пожалуйста, – всхлипываю я. – Где мой сын? Почему вы не даете мне его увидеть?

— Отстань ты о нас, идиотка, – взвизгивает Елена Васильевна, закрываясь сумочкой, как щитом. – Ростик, успокой ее. Ты сама сделала выбор, Лидочка. В нашей семье нет полумер. Решила уйти – уходи, но внука мы не позволим забрать. Он наш! Или ты вообразила, что можешь опозорить семью Волгиных? Обобрать и… Сбежать, как последняя… шваль!

— Я ухаживала за вашим отцом, Елена Васильевна. Добросовестно и старательно. Завещать мне квартиру он решил сам, я не подстрекала. И я видела два миллиона в конверте… Знаю, что эти деньги по праву мои.