Книга Крылья для двоих. Развод, страница 42 – Елена Левашова

Не договариваю – меня душат слезы… Я в отчаянии, понимаете? Мать, потерявшая надежду… Бесправная, обманутая женщина, к мнению кого не прислушаются. Все продано, выкуплено… Места, должности, полномочия. Что я могу? Как могу бороться за сына?

— Все будет хорошо, Лида. Я в этом уверена на все сто, – ободряюще жмет мою руку Соня. – Вы хорошая девушка. Честная, красивая, открытая… Никто не посмеет отказать вам в праве растить сына.

— Вы не знаете их возможностей… Это страшная семья. Подозреваю, что они причастны к гибели Ларисы – первой жены моего мужа… Если это так, представляете, на что они могут пойти, чтобы добиться своего?

— А что им нужно? Только ваш сын? – уточняет Лариса.

— Нет. Наследство, завещанное мне дедушкой моего мужа. Я ухаживала за ним.

— Отдайте его им… Отдайте без сожаления, Лид. Пусть вернут вам мальчика и все… По-моему, это равноценный обмен?

— По-моему, тоже, – кивает Дарина, уминая третий кусок лепешки. – Ты и сама сумеешь купить квартиру. Ипотеку возьмёшь. Была бы работа…

— Будет. Наберетесь опыта, а потом откроете частный кабинет.

— Лид, надо позвонить Волгиным и предложить обмен.

— Так я и знала, – качает головой Соня. – Тимур просил меня заботиться о вас, оберегать от поспешных решений. Мы дождёмся его. Никому не станем звонить, ладно? Нужно все хорошенько обдумать. Вдруг им нужен еще и мальчик? Тогда разговора не получится…

— Конечно, нужен. Он единственный внук Волгиных.

— Как вы сказали? Волгиных? – бледнеет Соня. – А Лариса… Кажется, я знала ее. Она приезжала ко мне с песиком.

— Погодите, может, вы ошиблись? Лариса Волгина, – повторяю я и нервно потираю руки.

— Точно она… Песик у нее редкой породы – ксоло. Лысая, мексиканская собака.

— И… И что потом? Она перестала приезжать?

— Сейчас ее мама привозит Лорда. Господи… Разве может мир быть таким тесным?

— Лид, надо бы встретиться с родителями этой Ларисы, – предлагает Дарина. – Может, у тебя появится шанс прижать Волгиных? Но сначала мы дождемся Тимура.

— Так и сделаем, – поддакивает Соня. – Адрес есть в картотеке.

Тимур.

— Тимур Георгиевич, вы не заблудитесь? – хихикают стюардессы, когда мы выходим из автобуса.

Я приземлился в Питере, аэропорт Калининграда отказался принимать из-за грозы и сильного ветра.

— Нет, девчонки. Кстати, далеко не убегайте, Калининград скоро откроют.

Моя дочка живет здесь… Девочка, которую родила Оксана. Обида горчит в горле, когда я выхожу из Пулково. Беру такси и еду в гостиницу.

Почему жена так поступила со мной? Боялась, что ее новый избранник не примет чужого ребенка?

Интересно, он узнал правду хотя бы перед смертью?

Или я ошибаюсь? Валентина Афанасьевна ведь не утверждала, что малышка моя? Только предположила.

Заселяюсь в номер и звоню бывшей теще. Я уже тогда должен был догадаться, что для возвращения Оксаны на родину имелась причина… Беременность. Пожалуй, ничто другое не помогло бы ей простить мать и установить хотя бы временное перемирие.

— Тимур, проходи, – улыбается Валентина Афанасьевна, впуская меня в квартиру.

Ноздри щекочет аромат выпечки. В горле стоит проклятый ком. Не дает вдохнуть и высказать приветствие.

— Хорошо у вас, тетя Валя. Рад вас видеть, – выдавливаю, наконец.

В последний раз я был в отчем доме жены пять лет назад. С тех пор здесь мало что изменилось… Тот же старенький, висящий на кронштейне телевизор в кухне, красный, немного потертый ковер-дорожка. Да и теща постарела от горя…