Книга Мы не навсегда, страница 89 – Елена Левашова

— Мы вернем дело о гибели Павла Тарасевича на доследование, – соглашается Михаил Алексеевич.

— И еще одно дело надо вернуть, – добавляет Мирон. – В СИЗО сейчас находится Марк Барсов – депутат областной думы, сделавший официальный депутатский запрос о проверке концерна во всех ведомственных органах. Руководство концерна обратило удар против Марка Юрьевича, подкупив сотрудников прокуратуры. Ему вменяют статью о взятке в особо крупном размере. Они и свидетеля нашли. Тот якобы давал Марку взятку, чтобы решить вопрос о выделении земельного участка на строительство.

— Двоюродный брат Арзамасова работает охранником в административном корпусе концерна. Уверен, что они использовали его. А, может, это было идеей Толика? Видать, чем-то этот Барсов ему насолил, – хмурится Боря.

— Известно чем, – вспыхиваю, как майская роза. – Марк мой мужчина. Был Павел – Толя его отравил, не побоявшись, что в той аварии и я могу пострадать. Появился Марк, желающий помочь с делом о гибели Паши – он и его… Посадил. Сколько еще он будет ходить на свободе? – поворачиваюсь, испепеляя Михаила Алексеевича требовательным взглядом.

— Софья Васильевна, протокол о задержании мы уже составили. Не волнуйтесь, он не навредит вашей семье. Больше нет… – уверенно произносит следователь.

— Скажите, как мне себя вести? Сегодня я взяла отгул, но что будет завтра?

— Завтра вы его не увидите, – следователь подносит к лицу рацию и произносит в динамик. – Кретов, оформляй задержание. Арзамасов Анатолий Иванович. Бери по статьям 105 и 205, мера пресечения – под стражей. Давай, Витёк, жду новостей. (статья 105 УК РФ – Убийство, статья 205 – Несообщение о преступлении. Примечание автора).

— А если он убежит? – спрашиваю, не веря своему счастью. Неужели, все в моей жизни налаживается? В нее звонким весенним ручейком возвращаются любовь, дружба, доверие, а теперь и покой…

— Ума не хватит, – лениво улыбается следователь. – Поезжайте домой, Софья Васильевна. Я сообщу вам о новостях. Следком возбудит дело о гибели вашего мужа. И концерн закроем на проверку.

— А Барсов? – осторожно спрашивает Мирон. – Дело у вашего коллеги, майора Сидельникова. Его надо вернуть на доследование за неимением достаточных улик.

— Разберемся. Ждите новостей.

Марк.

— Повторите, я точно понял все как нужно? – произношу, прокашливаясь и впиваясь в мужчин взглядом. – То есть как, они…

Лампа громко трещит в такт моим словам, а по стеклам барабанит осенний холодный дождь. Стены привычно-унылые, воздух вонючий, пропитанный парами пота, сигаретного дыма и канализации. Зато в душе цветущий рай – ароматный и звенящий, как чистый родник. Поверить не могу, что это случилось… Да еще и так быстро.

— Прокуратура не подтвердила обвинение. Отказала в возбуждении уголовного дела за неимением достаточных улик, – спокойно повторяет Мирон, наблюдая за моим растерянным, ошарашенным от счастья лицом. – Свидетель под… небольшим давлением следователя признался, что дал ложные показания. Его якобы заставило руководство концерна.

— То есть я…

— Вы свободны, Марк Юрьевич. Подпишите акт и… можете вещи собирать, – бубнит конвоир, сидящий немного поодаль.

— Мирон, я не понимаю, как это произошло? Расследование все-таки сдвинулось? – говорю, чуть понизив голос.