Книга Мы не навсегда, страница 75 – Елена Левашова

— Сонька, я представляю, как ты себя чувствуешь… – взволнованно произносит Аленка. Ее голос в атмосфере чернильной осенней ночи походит на дрожание проводов на ветру. – Поэтому, я согласна. Завтра же отправлюсь к этим упырям и устроюсь на работу.

— Только не наряжайся сильно, – вздыхаю облегченно. – Не то раскусят тебя в два счета.

— Надену растянутые штаны и приду без макияжа, – смеется подруга в динамик.

Завершаю вызов и задумчиво пялюсь в синеву ночи, не в силах усмирить частый, возбужденный пульс. Может, стоить сообщить о нашей самодеятельности Мирону Альбертовичу? Звонить уже поздно… Решаюсь написать детективу сообщение. Из спальни доносится дружный стариковский храп, за окном грохочет полуночный трамвай, где-то вдали слышатся отголоски сирены… Желтый глаз фонаря рисует причудливый узор на стене, а ветер музыкально стонет сквозь оконную щель… Тихая осенняя ночь. Наверное, Мирон сейчас спит… Откладываю телефон в сторону, а потом вновь беру его в руки. На мое сообщение детектив отвечает тотчас. А потом перезванивает. От волнения я поднимаюсь с кровати, едва не задев ногой Ричарда.

— Да, Мирон Альбертович, слушаю, – шепчу в динамик.

— Софья Васильевна, я одобряю вашу идею. Отличная мысль! Я и сам думал пустить в концерн шпиона, только подходящей кандидатуры не находилось. Ваша подруга определенно многое узнает о работе предприятия – от болтливых коллег и прочих личностей, охочих до обсуждения начальства. У меня, кстати, есть новости, – придыханием произносит он.

— Слушаю, – медленно сажусь в кресло возле письменного стола.

— Нашли машину Бориса Борисенко. Внутри следы крови, портфель с разработками Павла. Но в нем ничего стоящего… Я уже спрашивал у следователя, что ведет это дело. Важные, секретные исследования хранятся в другом месте. Похоже, Бориса преследовали и… возможно, тоже убили. Тела так и не нашли.

— Господи… – только и могу выдохнуть. – Так он знал, где основные разработки?

— Нет. В портфеле обнаружили только черновой, сырой материал. Очевидно, Павел не делился секретами ни с кем. Даже его близкое окружение не знало о формулах. Мне кажется, Борисенко пустился в бега, желая сохранить материалы. Он предвидел, что ими будут интересоваться… Ну… или хотел в будущем присвоить труды себе.

— Не уверена. Главный врач говорил, что в Швейцарии появился материал, похожий на разработки Павла, – произношу с сомнением. – Забудьте о благородных целях, Мирон Альбертович. Все они хотели нажиться на Павле – Вика, Борис… Все.

— Будем разбираться, Софья Васильевна. Сколько ниточке не виться, все равно придет конец. Так что… На всех найдется управа. Кстати, я договорился о свидании с Марком. Вы не передумали?

Хорошо, что сейчас ночь и мы говорим по телефону… И мой пунцовый румянец никто не видит.

— Нет, – отвечаю дрожащим шепотом. – И когда… свидание?

— В пятницу.

Софья.

Под ногами шуршит красно-желтая листва, воздух полнится неповторимым парфюмом осени – запахом астр, горячего глинтвейна, апельсина и корицы, свежей шарлотки из духовки, мокрой земли и озона… Глубоко вдыхаю тишину и умиротворение осеннего парка и перевожу взгляд на Алёнку.

— Молчишь, Тарасевич? Что ты решила с Марком? Он уже знает, что ты собираешься усыновить Ваню?

— А что решать? – фыркаю, любуясь спящим в новенькой коляске сыночком. Коллеги скинулись и помогли мне купить Ванечке качественный транспорт для прогулок. – Барсов не из тех, кто воспитывает чужих детей. К тому же его жена беременна. Зачем я ему?