Книга Мы не навсегда, страница 49 – Елена Левашова

— Ах! – Марина закрывает рот руками, сдерживая стон. – Как же так? Как… Неужели, она настолько… чудовище?

— Марин, с Викой случилась беда, – смягчаюсь я. – Сегодня я приезжала к ней домой с частным детективом. Квартира была открыта, двери шкафов распахнуты. Она спешно собирала вещи и бежала от кого-то. Марин, что ты знала о ее жизни?

— Ничего, Сонь… Она знала, что я работаю с тобой и намеренно умалчивала о своей личной жизни. Но я почти уверена, что Вика была в курсе его дел.

— Откуда такая уверенность?

— Не знаю, считай это интуицией.

— Марин, давай присядем? – резко меняю тему, окончательно расслабившись. Все-таки она не враг… Не искательница трудов моего покойного мужа и не интриганка. Уже легче… А о расставании с Марком я поплачу дома.

— Садись, Сонь. Давай я кофе сделаю. Тебе с молоком? – суетится Марина, устанавливая капсулу в кофемашину. – Пришла тут… Мегера. Я думала, ты меня убьешь.

— Я хотела, – хмурюсь я. – Интересно, все знали, что Павлик врун и мерзавец?

— Не думаю. Борисенко был с ним рядом, вот он мог… Надо же, и куда пропал? Опять следователь приходил, расспрашивал, только все без толку. Его и след простыл.

Марина наливает мне кофе, добавляет молоко и заботливо размешивает в чашке сахар. Действительно, а куда он пропал? Куда они все бегут? И от кого? Неужели, работать будет только детектив Мирон Альбертович? Хотя нет… Нас с Марком больше ничего не связывает, а значит, платить ему больше некому…

— Марин, мне так плохо… Я… У меня внутри все горит, словно кислоту разлили.

— Серную или соляную? – на полном серьезе спрашивает она.

— Врачи своеобразные люди, да? – улыбаюсь. – Как будто сердце вынули и бросили на стол. И оно пульсирует… от боли. В общем, я опять напоролась на вруна и… непорядочного человека.

— Дай догадаюсь: тот красавчик депутат, которого ты оперировала? – отпивая кофе, протягивает Марина.

— Так заметно, да? Хорошо, что я сейчас на работе. Была бы дома, страшно подумать, что я делала. Наверняка рыдала, обнимая подушку. А так… Жалко, что экстренных нет – я бы сейчас вместо тебя вышла и…

— Нельзя, Сонь. В таком состоянии. А домой все же придется идти. И поплакать надо. Ты хоть и врач, а живой человек, – участливо произносит Марина. – Что он натворил?

— Ничего особенного, кроме того, что заделал своей жене ребенка.

— Сонь, а Ванечка… Получается, он сейчас с твоими? С Павлом Ивановичем?

— Да. Ты же понимаешь, что это не может так продолжаться? Вику надо искать. Узнать, почему она сбежала и оставила ребенка посторонним людям? Не понимаю, у нее разве нет никого?

— Никого. Мать умерла два года назад, – вздыхает Марина, забирая пустые чашки со стола. – Из родственников у нее только я. А у меня ребенок-инвалид растет. Я как чувствовала, что с ней что-то случится… Непутевая, бедовая, она мужиков красотой брала. Больше ведь нечем… Эх! Ладно, Сонь, пошла я… Вечерний обход сделаю. Хочешь со мной?

— Идем, – поднимаюсь с места, замечая, как мигает экран телефона Марины. – Марин, у тебя телефон звонит. Снимаю уличную одежду за ширмой и облачаюсь в медицинскую пижаму. Собираю волосы в хвост, стираю с губ блеск… Пора возвращаться в привычную жизнь, Сонечка. Поигралась в любовь и хватит.

— Послеоперационные есть? – спрашиваю, выходя из-за ширмы.