Книга Мы не навсегда, страница 40 – Елена Левашова

— Знал. И намеренно не говорил тебе. Сонь, я не хотел тебя ранить… Причинять еще большую боль… Сонечка…

— Извини, Марк, – тушуюсь, принимая его объятия. – Для меня все это так неожиданно… Его измены, бесчисленные девицы, теперь еще и ребенок… Я ведь не смогла ему родить… Если Павел был жив, он бы… Он бы развелся со мной и растил своего ребенка от Викуши. Выгнал бы меня из квартиры, подал на развод и…

— Все, Сонечка, стоп! Этого уже никогда не будет, потому что Павел мертв!

Камыши громко шуршат, словно поддакивая. Ветер тревожно рвет полы куртки и играет волосами. Марк прав, мне надо взять себя в руки и успокоиться.

— Марк, а детектив может узнать адрес этой… горе-матери? Я не хочу заботиться об этом ребенке ни минуты, – добавляю вымученно.

— Поедем, Сонечка! В дороге я позвоню куда следует.

Михалыч приезжает через полчаса. Мы успеваем выпить кофе со свежими булочками и покормить малыша Ричи. Я чувствую поддержку Марка в каждом его действии: легком касании, ласковом взгляде, крепком объятии… Мне хочется верить, что он не обманет и не предаст… Не поступит со мной, как Павел. Черт… Опять я их сравниваю! Паша давно умер, но продолжает и после смерти портить мне жизнь…

Редкие капли дождя барабанят по лобовому стеклу, небо затягивается плотными тучами… В салоне машины повисает гробовое безмолвие. Марк смотрит в окно и с кем-то переписывается в телефоне, малыш Ричи дремлет на моих руках. Так и доезжаем до дома… Михалыч паркуется возле подъезда. Марк забирает из моих рук Ричарда и помогает выйти.

Ребенок! Подумать только, живой кричащий ребенок в тихой квартире папы Паши! На ватных ногах поднимаюсь по ступенькам крыльца в подъезд. Я боюсь увидеть его – ребенка Павла… Словно это враг или вселенское зло, а не маленький кричащий комок.

— Не робей, Сонечка. Я написал Мирону Альбертовичу, он уже выясняет адрес Виктории. Отвезем малыша ей домой. А заодно спросим, может быть нужна помощь?

— Х-хорошо, – бормочу в ответ. Вскидываю дрожащую ладонь и жму на кнопку дверного звонка.

— Слава богу, Сонечка приехала! – встречает нас папа Паша. – И… Барсов. Простите, забыл, как вас звать?

— Марк. Здравствуйте, Павел Иванович.

— Галя, выходи! Иди посмотри на новую собачку Сонечки и… нового мужчину. Как песика зовут?

— Ну папа!

— Не робей, детка. А я рад, что уж там… Так как его?

— Ричард. Это Марк мне на новоселье подарил.

Сбрасываю обувь, прислушиваясь к голосам из спальни. Ребенок всхлипывает. Молча сую малыша Ричи папе Паши и юркаю в кухню. Мою руки и как завороженная иду на звук.

— Вот и тетя Соня пришла, Ванечка. Не плачь, сынок, – шепчет Галина Александровна, качая малыша. Окна зашторены, в воздухе висят стойкие ароматы детского крема и молочной смеси.

— Ванечка? – хрипло спрашиваю я, опуская плечи.

— Посмотри, Сонь. Он же вылитый Пашенька в детстве. Услышал Господь наши молитвы – послал маленького в утешение, – благоговейно добавляет она.

Прикусываю язык, опасаясь ранить чувства свекрови… Для них и правда внук – дар небес, а не обуза. И плевать на Вику… Им без нее только лучше.

— Подержи его, Сонечка. Пойду, прилягу, а то спина заболела, – охает Галина Александровна, передавая мальчика в мои дрожащие руки.

Огромные глазки-вишенки, пухлые розовые щеки, подвижные губки… Мой персональный страх доверчиво меня разглядывает, а потом… успокаивается. Гулит и шевелит ручками, пока я неуверенно его качаю.