Книга Мы не навсегда, страница 23 – Елена Левашова

— Подожди, Ален. Папа Паша звонит, – хватаю телефон, с трудом усмиряя растущую внутри тревогу. – Да, Павел Иванович.

— Сонечка, Барсику плохо. По-моему, он… умирает. Пена изо рта, весь дрожит. И Гали, как назло, нет – пошла в сквер позаниматься скандинавской ходьбой.

Я ждала и боялась этого… Псу все-таки шестнадцать лет. Как ни старались мы с папой Пашей продлевать ему жизнь, смерть оказалась сильнее…

— Еду! Буду через десять минут, – отбиваю вызов и заказываю через приложение такси.

— Что такое, Сонь? – взволнованно спрашивает Аленка.

— Моя собака умирает. Я должна быть рядом. Извини, Ален… – вздыхаю грустно. Пихаю в рот остатки рыбы с тарелки и запиваю щедрой порцией вина. Не хочу обижать подругу.

Я приезжаю домой слишком поздно. Павел Иванович гладит бездыханное собачье тело и грустно охает. Стаскиваю с ног кеды, бросаю на пол сумочку и бегу к умершему другу. Обнимаю его, треплю за ушами, прижимаюсь лбом к любимому черному боку. Слезы текут сами собой, а я их не сдерживаю… Плачу, поглаживая мертвого пса и Павла Ивановича.

— Ох, Сонька. Как же больно… Каждый раз ведь зарекался заводить собак, а тут… Его похоронить надо. Ты бы Арзамасову позвонила, попросила помощи. Боюсь, дочка, силы меня подвели – не смогу я Барсика поднять.

— Сейчас, папуль. – Всхлипываю и тянусь за телефоном.

Оживляю экран касанием пальцев. В этот момент мне поступает входящий вызов с незнакомого номера. Ничего удивительного – я привыкла к внезапным звонкам от пациентов и персонала клиники.

— Да, – отвечаю, хлюпнув носом.

— Софья, это я – Марк.

Барсов? Только его мне сейчас не хватает!

— Что у вас случилось?

— Вы плачете? Софья Васильевна, я могу вам помочь?

— Да… То есть нет. У меня умер пёс, – вымученно произношу я. – Я знала, что так будет. Он очень старый и больной. Но… все равно, была не готова. А вы для чего позвонили?

— Да уже неважно. Диктуйте адрес. Пса ведь надо похоронить?

— Вам нельзя тяжести поднимать, Барсов. И я вас не выписывала, – отвечаю хрипло.

— Ничего, нарушу режим. В понедельник сделаете мне выговор. А с псом нам поможет мой водитель. Адрес, Софья Васильевна!

Марк.

— Адрес, Софья Васильевна! – требовательно рычу в динамик, с трудом сдерживая волнение. Я знаю, что такое потеря… Отца не стало пять лет назад, да и животных я хоронил не раз… Не к месту вспомнил, как у Глеба умер хомячок. Ему тогда десять лет было. Мы с Майей – моей первой женой, как заполошные по городу бегали, чтобы купить такого же. К счастью, сын не заметил подмены.

— Маяковского пятнадцать, квартира двадцать три. Третий подъезд, второй этаж. – Всхлипывает она в ответ.

— Лечу, Софья Васильевна!

Черт… Не думал, что сегодня у нас тоже свидание. Хоть и по неприятному поводу… Я после душа, но в растянутой майке и трикотажных трениках. Лохматый и небритый. Правда для Софьи моя внешность не имеет значения – ей сейчас все равно. Этим себя и успокаиваю. На тумбочке стынет кофе. Отчего-то я решил, что перед тем, как решиться на звонок, стоит промочить горло. Делаю глоток остывшего напитка и набираю номер водителя. Заявку на служебную машину не выписывали, так что придется пользоваться личной.

— Вечер добрый, Андрей Михайлович. Мне нужна ваша помощь. Срочно!

— Вы же в больнице, шеф? – тянет водитель.