Книга Мы не навсегда, страница 18 – Елена Левашова

— Беги, Сонечка. Сегодня, кстати, следователь приходил по поводу Борисенко. Его объявили в розыск. – Протягивает Марина. – Пропал без вести. Жил Борька один, не дружил ни с кем… Вот такие пироги.

— Понятно. – Отвечаю я, провалившись в воспоминания. «Он знал о Виктории, он знал о Пашиных делах. Они повязаны. Все это – звенья одной цепи. Аварию Павла подстроили, от Борисенко тоже избавились. Они мешали…», – шепчет интуиция.

Погрузившись в раздумья, хватаю со стола карту Барсова и выхожу в коридор. Может, стоит поговорить с Марком о моих подозрениях? Рассказать о Борисенко, Виктории, любовницах? Кто знает, какой информацией владели все эти люди? Нет, я не хочу выглядеть в глазах Барсова глупой идиоткой, которая не замечала измен мужа. Ни к чему Марку знать о моей личной жизни…

— Барсов, у вас отличные анализы, – вхожу в палату и придвигаю стул к кровати больного. Завидев меня, Марк приподнимается на локтях. – Снимите футболку, я вас осмотрю. Что вас беспокоит?

— Софья Васильевна, я хотел объяснить вчерашнее. Лена, она…

— Не стоит. Ваша семейная жизнь меня не касается.

Боже, мне хочется зажмуриться. Марк обнажает крепкую, покрытую темной порослью волос грудь. «Ты врач, дура! А он пациент! Ты каждый день видишь людские голые тела. Успокойся и отдышись», – приказываю себе мысленно и касаюсь его горячей кожи фонендоскопом. Тахикардия, так я и знала. Марк взволнован не меньше моего.

— У вас тахикардия, – произношу, вынимая из ушей дужки.

— Волнуюсь, – вздыхает он. – Софья, я хочу поговорить с вами.

— Барсов, я врач. Меня интересует только ваше здоровье. – Заглядываю под марлевую повязку – рана сухая, шов заживает без особенностей.

— Есть новости о вашем муже. – Произносит он, глядя мне в глаза.

«Наверное, детектив раскопал информацию о любовницах», – протягиваю мысленно.

— Говорите.

— Буду ждать вас в шесть вечера на крыше, – решительно отвечает он.

— Это что же… свидание?

— Думайте что хотите. Пирожные я заказал, привезут ко времени. Считайте, что у нас деловая встреча. На воле я пригласил бы вас в ресторан, а так… Только крыша.

— Хорошо, приду, – неожиданно отвечаю я.

Что ты делаешь, Сонька? Ведь пожалеешь, да будет поздно…

Софья.

— Тарасевич, что с вашим внешним видом?

Ну вот… Только ты, Сонька, решила начать новую жизнь, как активировались «букашки на ветровом стекле».

— Я… Эм… Леонид Сергеевич, я ничего не…

— Между прочим, в Санпине нет ни одного замечания по поводу гель-лака. Обычный лак, наращивание – тут уж без вопросов. Так что, сбавьте обороты, босс! – вступается за меня Марина. – Или вы зря для отделения перчатки Ansell заказываете? (Французский производитель №1 в мире по производству суперпрочных перчаток из натурального латекса. Примечание автора.)

— Хм. Что же вы так сразу? – тушуется заведующий отделением. – Уже и сказать ничего нельзя. А если пожалуется кто-то? Они же ко мне придут, Сонь.

— Ладно, Леонид Сергеевич, завтра суббота… – грустно вздыхаю, разглядывая пальчики в свете окна. – К понедельнику приду нормальная.

— Все, закрыли тему. – Мнется Леонид Сергеевич. Снимает с головы шапочку и взмахивает ладонью в сторону двери. – Идем в кабинет, Софья Васильевна. Поговорить надо.

Господи, неужели заведующему стали известны постыдные тайны моей семьи? Я бы не хотела обсуждать это с ним. Хотя… Я почти уверена, что о Павле знали все. Судачили за спиной, жалели меня… Ненавижу жалость. Слишком уж я для нее сильная.